Пожертвований в тот день было столько, что хватило бы построить еще один храм. Очень уж впечатляющим оказалось превращение кошмарного демона в доброго католика. Кардинал потом еще несколько раз демонстративно кропил меня святой водой — показать, что мне она больше не опасна.
Кажется, здесь меня планируют использовать аналогичным образом. Папа сейчас читает с кафедры проповедь на тему того, что перед Богом нет ни эллина, ни иудея. Продвигает в массы тезис видового равенства — будь ты хоть огром преклонных годов, Церковь прижмет тебя к груди и облобызает. Шанса на Спасение не лишены даже демоны — главное, искренно уверовать, исправиться и раскаяться в том, что было прежде.
Красиво здесь, ничего не скажешь. Все-таки самый главный храм этого мира. Окна — цветные витражи и мозаика, во всех нишах стоят скульптуры. Преобладают изображения распятого Христа. Вдоль стены расположено четырнадцать картин, изображающих этапы Его крестных страданий. Поет хор — и просто потрясающе поет.
Правда, из-за хвоста мне ужасно неудобно сидеть. Еще относительно недавно во время богослужения вообще не сидели — стояли во весь рост, как в православии. Но два поколения назад в храмах появилось нововведение — деревянные скамьи.
Хотя многие по-прежнему стоят.
Но я сижу. Не на первой скамье, конечно. Там восседают кардиналы в красных сутанах. За ними — епископы в фиолетовых. На почетных местах — короли и герцоги из разных стран.
А мне уделили закуток у самых дверей. Ибо всё еще крепко сомневаются в моем статусе. Вполне возможно, что после мессы собор будут заново освящать — ну так, на всякий случай. Демон все-таки, хоть и католик. Беспрецедентная ситуация — я здесь такой первый и единственный. Да и в нашем мире подобного вроде бы не случалось.
Рядом сидит Аурэлиэль. Она и на мессе дает мне пояснения и указания — чтоб я не ляпнул чего неправильного. Сейчас эльфийка сидит с закрытыми глазами, склонив голову. Тихо-тихо шепчет молитву на родном языке:
— Átaremma i ëa han ëa! Na airë esselya, aranielya na tuluva, na carë indómelya cemendë tambë Erumandë. Ámen anta síra ilaurëa massamma; ar ámen apsenë úcaremmar sív’ emmë apsenet tien i úcarer emmen. Álamë tulya úsahtienna mal ámë etelehta ulcullo. Násië.
За литургией Слова началась литургия евхаристии. Папа торжественно прочел молитву, посвященную страданиям, смерти и воскресению Христа. Поведал о Тайной Вечере, на которой впервые было установлено таинство евхаристии.
Поскольку сейчас папа служит мессу, на нем не обычная папская сутана, а специальное облачение. Длинная тога — альба, на плечи накинута стола — длинный плат, концы которого опускаются на грудь. Поверх этого — казула, покрывающая грудь и спину. На ногах калиги — специальные сандалии и носки. На руках особые литургические перчатки.