Я не самый лучший человек на свете. Но я не хочу спасаться сам, подставляя других.
Все еще плотно сжимая челюсти, чтобы не опуститься до сквернословия, эльфийка взялась за ручку двери. И тут я ее окликнул. Жалобно так позвал:
— Ариэль, погоди!
— Передумал все-таки? — с явным облегчением повернулась эльфийка.
— Нет. Ты это… пока не ушла еще… дай пожрать, а? Вон на полу миска с бурдой — высыпь мне все прямо в пасть, а? Тебе дело буквально десяти секунд, а я уже третьи сутки не жрамши.
Аурэлиэль брезгливо покосилась на эту жалкую трапезу. Мясо и овощи совершенно потеряли товарный вид. Но с голодухи я согласен есть что угодно и кого угодно. Могу сожрать лишаистого ежа со всеми иголками.
— Хык!.. — с трудом произнес я, жадно проглатывая свою заплесневевшую бурду. — Гхы-ыы!.. Спасибо!.. Еще никогда в жизни мне не было так вкусно!..
Эльфийка печально вздохнула и достала из кармана батистовый платочек. С сомнением посмотрела на него, вздохнула еще раз и с непередаваемой брезгливостью вытерла остатки похлебки со дна миски.
А потом просто кинула перемазанный в баланде платок мне в пасть.
И я это съел. Проглотил с такой жадностью, словно угостился французским трюфелем.
— Вкуснота какая!.. — снова всхлипнул я. Честное слово, если б у меня были слезные железы — залился бы сейчас слезами умиления.
— Ты даже не представляешь, насколько жалко сейчас выглядишь, — поморщилась Аурэлиэль.
— Прекрасно представляю. Только мне пофиг.
Эльфийка снова взялась за дверную ручку. Но замерла на пороге, так и не открыв дверь. В янтарно-желтых глазах промелькнуло испуганное выражение.
Я тоже это услышал. Шаги. Тихие-тихие шаги снаружи. Сюда кто-то идет.
Причем идут двое. Один босой — видимо, монах-доминиканец. Второй обут. Значит, не монах. Или монах, но другого ордена. Некоторые из них носят обувь.
— Прячься, — коротко прохрипел я. — Быстро.
Аурэлиэль не заставила себя долго ждать. Честно говоря, прятаться я ей скомандовал больше на автомате — ну куда можно спрятаться в камере с голыми стенами? Тут даже соломы нет.
Но эльфийская девчонка таки сумела меня удивить. Она метнулась в уголок, свернулась калачиком и принялась размеренно дышать. Зрачки в глазах вытянулись, как у кошки, а потом растроились.
И в следующую секунду Аурэлиэль просто… исчезла.
На самом деле не исчезла, конечно. И даже невидимой не стала. Если знать, что она сидит там, в углу, и смотреть прямо на нее — вот она, голубушка, как на ладони. Но отведешь на секунду взгляд, ослабишь концентрацию — и камера совершенно пустая, никого нет.
Чертовы эльфийские фокусы…