В обычное время я бы с ней согласился. Но в этот раз что-то во мне сопротивляется самому простому и очевидному решению. Во-первых, мне просто осточертело постоянно отовсюду сбегать. Во-вторых, есть и другая причина…
Так что я уперся рогом, встал на дыбы и гордо заявил:
— Ни хрена. Я требую официальной реанимации… тьфу, реабилитации.
— Не могу понять, что это — глупость или такое демонское понятие о чести… — вздохнула Аурэлиэль.
— А что, эльф на моем месте сбежал бы?
— Разумеется. Эльф подвластен только суду Народа в священной богороще. Человек не вправе судить эльфа. Я на твоем месте сбежала бы, а затем явилась с повинной к тари и поведала ей обо всем случившемся. Далее — по решению тари. Если она сочтет, что я невиновна, я могу жить дальше с чистой совестью. Если она сочтет, что меня следует покарать, я приму любую кару вплоть до смертной казни. Если она сочтет, что меня следует выдать людям для их суда, я покорюсь и этому, более уже не делая попыток к побегу. Так я поступила бы на твоем месте.
— Угу. Ясно. Ну а как ты думаешь, к чему бы меня приговорила твоя тари?
Аурэлиэль замолчала. Немного подумала и крайне неохотно ответила:
— К смерти. Самой жестокой и мучительной, какую только возможно измыслить. Народ ненавидит демонов почти так же сильно, как Торквемада. И если демон совершил то, в чем сейчас обвиняют тебя… никто даже не станет тратить время на следствие. Тебя просто убьют.
— Намотают кишки на дерево? — заинтересовался я.
— Нет. Для демонов и черных колдунов в наших богорощах существует нечто гораздо страшнее. Прощу, избавь от необходимости рассказывать — меня пробирает дрожь, стоит лишь подумать об этом.
— Значит, я в любом случае ничего не теряю.
— Хорошо, хорошо, как пожелаешь, — сдалась Аурэлиэль. — У меня не так уж много времени в запасе, чтобы тебя уговаривать. Хочешь остаться здесь и ждать милости от инквизиции? Отлично! Прекрасно! Превосходно! Мне вообще нет до тебя никакого дела! Сама не знаю, что толкнуло меня на такую глупость, как попытка спасти демона! Наверное, это самый глупый поступок в моей жизни!
— Все сказала? Ну и иди тогда отсюда.
Эльфийка воздела очи горе и чуть приоткрыла рот, безуспешно пытаясь подыскать хоть какие-нибудь слова. Кажется, я ее ужасно обидел.
Она ведь очень многим рисковала, заявляясь сюда так дерзко. И кардинал дю Шевуа здорово рискует. Если их двоих разоблачат, кардинала вполне могут лишить сана, а Аурэлиэль… честно говоря, даже не знаю, что с ней сделают. Если не подвесят на свободную дыбу — уже здорово повезет.
Но именно поэтому я ей сейчас и хамлю. Чтобы она на меня обозлилась и свалила отсюда. Потому что если я все-таки сбегу, на этих двоих подозрение падет в первую очередь. Зная Торквемаду, можно быть уверенным — такого он никому не спустит. Чтобы у него, у великого инквизитора, из-под самого носа увели заключенного, да еще демона!