Но великий инквизитор вдруг остановился, чуть-чуть не дойдя до дверей. Не оборачиваясь, он крайне неохотно процедил:
— Я… я благодарю тебя, тварь.
— Что?.. — поразился я.
— Я благодарю тебя за то, что ты сделал здесь, — с огромным трудом выдавил из себя Торквемада. — Благодарю за спасение жизни Его Святейшества Папы Римского. Ты оказал Ватикану неоценимую услугу. Однако не надейся, что мое отношение к тебе изменится. Ты не перестал быть демоном. И я по-прежнему желаю тебя сжечь.
Сказав это, он коротко кивнул и вышел за дверь. За ним последовали несколько гвардейцев и монахов-доминиканцев. А я остался стоять, обдумывая услышанное. Медаль не медаль, но услышать такое от Торквемады — уже само по себе немало.
Мне показалось, или мои отношения с инквизицей в самом деле чуточку потеплели?
Двадцать четвертое июня тысяча шестьсот девяносто первого года. Рождество святого Иоанна Предтечи. Папская месса.
В соборе Святого Петра проходит торжественная служба. Литургия Слова — сам Папа Римский стоит лицом к алтарю и спиной к прихожанам. Так он символически представляет народ перед Богом, говорит от лица своей паствы. Читает из Священного Писания:
— Ночь прошла, а день приблизился: итак, отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света. Как днем, будем вести себя благочинно, не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти; но облекитесь в Господа нашего Иисуса Христа, и попечения о плоти не превращайте в похоти. Немощного в вере принимайте без споров о мнениях. Ибо иной уверен, что можно есть все, а немощный ест овощи. Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест, потому что Бог принял его. Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его. Помолимся же, братья.
Акустика потрясающая. Собор Святого Петра не просто велик — он огромен. А папа говорит не так уж громко. Однако каждое слово отчетливо слышно в каждом уголке.
Я поерзал на скамье, безуспешно пытаясь примостить хвост поудобнее. Наверное, мне все-таки не стоило сюда являться. Не перестаю ловить на себе взгляды ужаса и отвращения. Демон на мессе — настоящий плевок в лицо общественности.
Однако мой смиренный вид и тот факт, что я сижу себе в соборе Святого Петра, слушаю проповедь Папы Римского и при этом до сих пор не рассыпался в прах, понемногу воздействуют на умы. В Дотембрии было примерно так же — после того, как кардинал дю Шевуа троекратно возлил мне на голову воду, окрестив в католичество, народ чуть в обморок не попадал от благоговения.