— Калибр не маленький… — констатировал Леонид, засунув мизинец в одно из отверстий в лыже.
— Ага, — кивнул я. — Повезло…
В прошлый раз, когда нас обстреляли, всё закончилось очень печально, и сейчас, казалось бы обычный пролёт над городом едва не обернулся катастрофой. Чуть левее, и очередь упёрлась бы точно в двигатель, а если правее, то прямо по кабине, как раз по креслу второго пилота.
— Выше подниматься надо, — вздохнул Леонид, постукивая по вмятине на фюзеляже. — Над городом.
— Палка о двух концах, — ответил я, окидывая взглядом наш верный, слегка подраненный «кукурузник». — Если под самый потолок, чтобы не достали, — хрен чего разглядишь внизу, толку ноль. А пониже — будешь как на ладони. Видно и слышно за километры.
— Раз так, в город лучше вообще не соваться… без крайней нужды, — заключил Леонид.
Тут я был полностью согласен — с одной стороны. Но с другой стороны понимал: если всего бояться, лучше вообще не летать. Сиди в бункере. Ведь враг, или просто дурак с оружием, может оказаться где угодно: в чистом поле, у реки, на опушке леса. Увидел незнакомую железную птицу — задрал ствол кверху, да дал пару очередей «на удачу». Азарт… Глупость… Злоба… Причин может быть миллион.
Пока мы разглядывали последствия обстрела, к нам подбежал Олег.
— Чего расселись? — подскочил он, и заметив дыры от пуль, присвистнул, — фига себе… Это где вы так?
— Там, — Леонид устало ткнул пальцем в небо.
Олег перевел острый взгляд на меня, ожидая подробностей.
— Заметили внизу машинку обгоревшую, решили пониже пройтись, рассмотреть. Ну вот и словили очередь… — пожал я плечами, стараясь говорить спокойно. — С земли, из развалин. Повезло, что попали только по лыже.
— Вот нельзя вас одних отпускать! — Олег покачал головой, снова приглядываясь к повреждениям. — Не успели лыжи поставить, как вы их умудрились прострелить! Ну как так-то? — Он попробовал засунуть палец в дырку. — Серьезный калибр… Местным сказали? Они в курсе?
— Конечно. Сейчас наверное как раз записи с камер смотрят.
— Запомни, — Олег вдруг стал серьёзен, положив руку мне на плечо. — Если они вздумают ещё попросить слетать — не вздумай соглашаться! Ну их на хрен, такую разведку! Пусть сами ползают!
Но просить нас о повторном вылете никто не стал. Минут через тридцать, со стороны гаража — отдельно стоящего полуподвального здания с массивными, свежеокрашенными воротами, — раздался рев дизелей. Из-под арки выехали два гусеничных вездехода, похожих на приземистых стальных жуков. Их корпуса, покрытые слоем грязного снега и наледи, тускло блестели под зимним солнцем. Машины резко развернулись, гусеницы злобно взрыхлили утоптанный снег, и скрылись за крайними домами.