— Теоретически — да, — кивнул я, чувствуя, как назревает что-то серьезное. — Пуля, даже крупнокалиберная, потеряет убойную силу и скорость задолго до этого. Но зачем тебе это? Планируете что-то, что требует такой высоты? — Прямой вопрос был рискованным, но и ходить вокруг да около надоело.
Викентий замялся сильнее, потоптался на месте, снег под его берцами жалобно скрипел. Наконец, он выдохнул, словно решившись, и озвучил то, ради чего, видимо, и вернулся:
— Меня… попросили узнать. Можно ли… облететь город? Весь сектор? И провести подробную фотосъемку? С высоты. — Он выпалил это быстро, будто боялся передумать.
«Облететь город» из его уст прозвучало особенно странно. Он сам же недавно говорил, что у города — «конца и края нет», а теперь вдруг — «облететь». Но напоминать об этом я не стал, решив отмазаться практическими соображениями.
— Полетать-то можно, — ответил я, разводя руками, — только погода сейчас, сам видишь, не ахти: солнца практически нет, сплошная облачность, дымка. Боюсь, с такой высоты фотографии выйдут мутные, серые, без деталей. Толку — ноль. Разве что общую панораму.
Викентий расстроенно вздохнул, его плечи слегка опустились. Но сдаваться он не собирался.
— Так не обязательно сейчас! — поспешил он заверить. — Дождёмся нормальных условий. Ясного дня. Топливом мы вас обеспечим, — он сделал широкий жест рукой, — ещё и сверху останется! — Попытка улыбнуться получилась натянутой.
Я прекрасно осознавал безумную ценность подробной аэрофотосъемки этого мертвого мегаполиса. Тем более — по словам тех же охотников, большая его часть была ещё не обследована. Такая информация — валюта дороже золота. И естественно, не горел я желанием делать такую стратегическую карту для кого-то, кроме себя. Но отказать прямо сейчас, под их крышей, не мог. По вполне понятным причинам.
— Ну что ж, — сделал я вид, что соглашаюсь. — Тогда дождемся погоды. Солнечного денька. И обязательно слетаем. А пока… — я перевел разговор, — есть что-нибудь новое по нашему вопросу? По станице?
Викентий нахмурился, потер переносицу.
— Не могу сказать, что прям по вам инфа, но… слух ходит. Что один из главарей окраинных банд — тот, что с юга, — народ собирает. Вроде как на дело какое-то серьёзное замышляет. Масштабное.
— Прямо сейчас? Зимой? — удивился я. Нападать по снегу, в мороз — верх безумия.
— Не знаю, о сроках не скажу, — пожал плечами Викентий. — Но лично я так не думаю. Скорее, на весну планируют. Когда сойдет снег, подсохнет.
Вот типичный пример «информации». Она вроде и важна — враг не дремлет. Но в таком виде — «кто-то», «куда-то», «когда-то» — абсолютно бесполезна для конкретных действий. Кто именно? Какие силы? Куда именно собирается идти? Когда точно? Без ответов на эти вопросы слух оставался лишь поводом для лишней тревоги.