Как ни странно, но мужа ждать не пришлось — его машина стояла у дома.
И машина сына. И ещё одна машина, жены Остроумова. Мы половину кредита угрохали на новую машину Марине, я не могла ошибиться.
Мне даже места у крыльца дома не нашлось, пришлось парковаться сбоку.
Звонкий голос Ульяны я услышала из кухни, едва вошла.
Машинально глянула на часы. Собрать всю семью дома в пять часов вечера в будний день могло только что-то экстраординарное.
Я удивилась, что никто ничего не сообщил мне, но сердце тревожно застучало.
— Что слу… чилось? — замерла я в дверях с пакетами в руках.
За обеденным столом сидела заплаканная Марина, а вся моя семья стояла вокруг неё.
— А! Вот и она, — повернулся ко мне муж.
Лицо у него было… страшное. С таким сообщают, что кто-то умер, или сгорел дом, или у нас украли все деньги, или… на этом моя фантазия закончилась.
Жена Андрея закрыла лицо и громко, навзрыд заплакала.
Артём бросил на стол какие-то бумаги и отошёл к окну.
Ульяна обняла Марину за плечи, успокаивая. На меня дочь даже не посмотрела, отвернулась.
— Да что случилось? — дошла я до стола. Поставила пакеты. — Что-то с Андреем? — смотрела я на мужа.
— С Андреем? — горько усмехнулся он. — Нет. Всё прекрасно с твоим Андреем. Ты ничего не хочешь нам сказать?
— Я?! О чём? — искренне не понимала я.
И первая мысль была: как они узнали о ребёнке? Я и сама-то лишь пару часов назад узнала. Вторая: моя беременность вряд ли бы вызвала такую реакцию. А третья: при чём здесь Остроумов?
— Вот об этом, — швырнул мне муж листы. — Или вот об этом, — развернул ноутбук.
На экране было остановлено видео, на котором мы с Остроумовым сидим за столиком кафе.
Обедали мы вместе редко: я ела на рабочем месте, с собой приносила или заказывала, Андрей вечно был в разъездах, ел где придётся, поэтому вспомнить, что в тот день мы вместе были в банке и на обратном пути завернули в какой-то ресторанчик по дороге, было нетрудно.
Странно, что кому-то понадобилось это снимать (с улицы через стекло).
Ещё страннее, что я как-то должна это объяснять.
И страннее всего, что это вызвало у всех такую реакцию.
— Мы же работаем вместе, — пожала я плечами.
И потянулась к бумагам.
На обычных листах формата А4 была распечатана переписка. Я пробежалась глазами.
Мужчина и женщина явно состояли в интимной связи, перебрасывались пошлыми фразочками, кокетливыми шуточками о проведённой ночи и договаривались о следующей встрече.
« ноги до сих пор трясуться»
«но невыносимо хочу ещё » — писала женщина.
С ошибками. Мягкий знак в «-тся», тут явно был лишний.