Может, и правда зайду, посмотрю, как там Райский, успокою Верку. Третий год, как развелись, а она всё о бывшем муже беспокоится: как он, что там у него, счастлив ли, вкусно ли поел, вовремя ли покакал.
— А твоей дочери сколько? — вспомнила я, что давно хотела спросить.
— Карине? Да кобылица уже, семнадцать, — улыбнулась она. — Я в её возрасте коровам хвосты крутила, да о принце всё мечтала, в итоге в восемнадцать родила, а эта спортом занимается, в олимпиадах участвует, в универ поступать собралась.
Да, не в тебя девка, — усмехнулась я. Не такая уж и малолетняя, не такая уж и шаболда.
— Они же с твоей дружат, в зал вместе ходят, я их периодически подвожу и вечером забираю.
— Да, знаю, — соврала я. Я, конечно, знала, что Ульяна с Кариной хотят в один зал, но что Олеся их возит, слышала первый раз. — А твой бывший муж?
Насколько я помню, Вера рассказывала, что он бандит, авторитет. Вернее, был когда-то бандитом, потом, конечно, как водится, стал то ли бизнесменом, то ли депутатом.
— Уже нет в живых. Царство ему небесное, — перекрестилась она. — Я ж говорю, приходи, потрещим. И телефон мой запиши.
Мы обменялись номерами.
Она махнула рукой и пошла к своей машине. Я села в свою.
В голове и так царил кавардак с этой неожиданной беременностью (и хоть бы уже врач ошиблась, что ли, мало ли, гормоны, миома, климакс опять же), а теперь всё смешалось ещё больше.
И о том, что муж мне изменяет, я подумала в последнюю очередь.
Скорее, эти встречи в гостевом домике яйца выеденного не стоят: решил устроить мне сюрприз (с ландшафтным дизайнером переделку нижней части сада к весне согласовывает), либо неизвестная баба — массажистка, иглотерапевт, мануальщица или кто-нибудь связанный со здоровьем, потому Нестеров и скрывает. Причём скрывает не только от меня, но и от отца, чтобы не волновать, и от вездесущего Пономарёва. Взял на свою голову зама, молодого, толкового и горящего работой, теперь и мучится. Этот Пономарёв с ним и в клинику бы попёрся, чтобы отчёты какие-нибудь в нос совать, пока Нестеров лежит на массажном столе. В клинику — да, а вот домой — нет. Не удивлюсь, что Нестеров от него там прячется.
Просто надо прожить с Евгением Нестеровым двадцать лет, знать то, что знаю я, чтобы это понимать. Не тот у него характер, не та душевная организация, не та половая конституция, чтобы изменять, да ещё в собственном доме, хоть и гостевом.
Жаль, что сейчас не два часа, подумала я, глянув на часы, а шестой — заодно бы и проверила.
Хотя в гостевой домик надо бы зайти, посмотреть, что там.
Потом, конечно. Сейчас как бы мужа с работы дождаться.