За свою доброту и поплатилась.
Сама привела в дом, а потом сама же её в постели мужа и застукала.
Вот и вся история.
Теперь в особняке Райского живёт Олеся, а Вера, с которой мы дружили и дружим до сих пор, с двумя детьми, мамой и мальтийской болонкой Глашенькой живёт в маминой двухкомнатной квартире в другом районе города.
Так что разговаривать мне с Олесей Райской было не о чем, да не особенно и хотелось, но уже пообещала, поэтому засунула в машину пакеты и ждала.
Соседи зубоскалили, что пасёт Райского его новая жена, как пастушья собака, деньги тянет, нервы мотает, с детьми видеться не разрешает — тот выглядит всё хуже и хуже, неопрятным, постаревшим, в прямом и переносном смысле заёбанным, но я сама давно его не встречала, поэтому ни подтвердить, ни опровергнуть слухи не могла.
Уж не знаю, как он выглядит, но машину новой жене купил.
И догадаться, какая именно в ряду припаркованных машин её, было нетрудно: меховые накидки, наклейка с туфелькой, мягкие игрушки на заднем стекле — казалось, вишнёвый внедорожник покраснел от стыда, когда его завалили всем этим «добром». Но мне пришлось дожидаться, пока Олеся продемонстрирует обновку — сложит в неё пакеты.
— Хорошо выглядишь, — наконец снизошла до меня госпожа Райская.
— Спасибо, — смотрела я на неё вопросительно. Чего тебе надобно, самка собаки?
— Ты прости, я сплетни собирать не люблю и лезть в чужую жизнь привычки не имею, — начала она, едва не заставив меня поперхнуться.
Женщина, что разрушила чужой брак, ты серьёзно? Я, конечно, в курсе: как мы воспринимаем себя и как нас видят окружающие — вещи порой противоположные. И Олеся, очевидно, считала себя хорошим человеком и женщиной, не виноватой в том, что мужчина бросил ради неё семью. По сути, так и есть — это не её проблемы. Но по совести, мне-то рассказывать сказки, что ты белее и пушистее невинной Глашеньки, зачем?
— Я сама пережила и ложь, и предательство. Считаю, о таких вещах молчать неправильно.
— О каких, таких? — пришлось уточнить мне, потому что она многозначительно замолчала.
— Ты знаешь, я в последнее время часто вижу машину Нестерова у вашего дома в обеденное время. И это странно.
— Странно, что мой муж паркует машину у своего дома? — приподняла я бровь.
— Странно, что он паркует её внизу, у гостевого дома, в котором, насколько я знаю, никто сейчас не живёт. И там же паркуется какая-то баба. Приезжает или чуть раньше него, или чуть позже. Потом также по отдельности они разъезжаются. Не скажу чтобы каждый день. Но довольно регулярно.
Теперь молчала я, и ей пришлось добавить.