— Чёрт, ему же вроде нравилась Карина, — сказала она вслух, но словно говорила сама с собой. — Зачем же он?.. — И сама себе ответила: — Но уже что?
— Уже да, — проглотив бутерброд, кивнул Нестеров. — И знаешь, как бы ему ни нравилась Карина, — конечно, он без труда понял, что речь об Артёме, — мне кажется, с Мариной у них всё серьёзнее, чем он думает.
— В каком смысле? — нахмурилась жена.
— Во всех, Оль. Там страсть. Там влечение. Азарт. Опасность. Взаимность. На это подсаживаешься, как на наркоту. Обычные отношения после таких уже неинтересны, да и секс уже кажется пресным.
— Чёрт! — она села. — Взаимность? Да откуда там взаимность, Жень? Эта баба могла изобразить что угодно, а парню в его возрасте много ли надо?
— Может, и так, Оль, но она вернулась к Пирату. И подозреваю, сделала это из-за Артёма. Она ему что-то пообещала — и выполнила своё обещание. И, может, я просто неисправимый романтик, но в её случае не в деньгах дело.
— В чувствах? — посмотрела на него жена.
— Не знаю, как это называется, и, скорее всего, суть в поломанной психике, но живёт она на разрыв и поступает так же. Порой дерзко и неразумно, порой умно и расчётливо, но движет ей не жажда наживы — другие эмоции и другие мотивы.
— Думаешь, она правда устроила всё это из-за Остроумова? Он говорил, что она хотела ребёнка, а он нет.
— Не удивлюсь, если она действительно мечтала о ребёнке, семье, тихой гавани, спокойной обеспеченной жизни, хорошем отце для своего ребёнка — о всём, чего сама была лишена. И, возможно, сильно ошибалась, что сможет так жить, но она выбрала Андрея, а он лишил её мечты. С таким трудно смириться. Хотя, наверное, дело не только в этом. Подозреваю, Марина рассказала Артёму не всё, да и Артём мне.
— А ты мне. Наверное, это процесс, который не прекращается, — понимающе кивнула жена, — мы узнаём очередную правду и тут же произносим очередную ложь. В чём-то сознаёмся и тут же что-то скрываем.
— Наверное, это нормально, — развёл руками Нестеров, — из этого и состоит жизнь: из смеси правды и лжи, доверия и предательства, домыслов и выдумок, действительности и фантазии. Наверное, надо это просто принять, что люди несовершенны. Они лгут, предают, ошибаются, поступают плохо и тут же поступают хорошо, поступают умно и тут же глупо. Падают и встают. Любят и ненавидят. Казнят и прощают. Порой вопреки всему остаются вместе, а порой крепкие связи вдруг распадаются… Я хотел тебе сказать, — он встал. — Если ты выберешь Даниловского, я пойму, Оль. Мне важно, чтобы ты была счастлива. Если с ним тебе лучше — будь с ним.