— Что отец всё отдаст одноглазому, тот получит желаемое, а потом компания рухнет.
— Она не рухнет. То есть рухнет, конечно, наверняка рухнет и, как сказала Дина, уйдёт под воду, но есть и положительный момент. Во-первых, будем знать: мы сделали всё, что могли. Во-вторых, на этом всё закончится. А в-третьих, руины — это место, на котором можно построить что-то новое, что-то надёжнее, лучше, круче.
— Это ты сейчас про компанию или ваши отношения с отцом? — слегка улыбнулся он.
— Одно другому не мешает, — толкнула я его в плечо.
— Но у вас всё серьёзно? — улыбнулся он шире.
— Скажем так, мы пока в букетно-конфетной стадии.
— Ясно, — кивнул сын.
Он ничего не добавил, но ему заметно полегчало, а это главное.
У здания нас встретили.
Долго вели тёмными коридорами.
— Сюда, Оль, — вышел нам навстречу Даниловский, когда я уже подумала, мы заплутали.
— Ну, что у нас есть? — села я на предложенный стул.
— Не скажу, что много, — сел за рабочий стол Александр. Артём остался стоять. — Щедрым вашего Селиванова не назовёшь, — положил он перед собой полученные бумаги. — Так, всякие мелочи: проституция, порнография, шантаж, вымогательство, мелкое хулиганство, но на пару лет натянуть можно, а если сильно постараться, даже на пяток.
— То есть посадить Марину есть за что?
— Есть, есть, — кивнул Даниловский. — Всё, как обещано.
— Ну ладно, будем считать, эту часть сделки одноглазый выполнил.
Артём рвано, нервно вздохнул.
— А о чём она хочет поговорить? — спросила я.
— Сейчас узнаем, — посмотрел на него Даниловский. — Ну что, пойдём?
— Да, конечно, — встрепенулся тот.
Даниловский позвал дежурного и сам пошёл проводить Артёма.
— Его можно оставлять там с ней одного? — спросила я, когда он вернулся.
— Ну, во-первых, там камеры, во-вторых, охрана, а в-третьих, она же не дикая тварь из дикого леса — не порвёт она мальчишку в клочки. Так, может, слегка поцарапает, — улыбнулся он, когда я округлила глаза. — Да шучу я, шучу. Она расстроена, испугана и категорически не хочет в тюрьму, поэтому не волнуйся, вести себя будет хорошо.
— Всё, как ты и говорил?
— Думаю, да.
— Думаешь или уверен? — не так-то просто было меня успокоить.
— Разве можно в наше время быть в чём-то уверенным? — остудил меня Даниловский взглядом. — Но, если ты будешь дёргаться, делу это никак не поможет.
— Ок, — согласилась я. — У тебя есть новости?
— Конечно. Иначе я бы весь этот цирк и затевать не стал. Нашли мы записи, что возле клуба за руль своей машины девушка села сама. Нашли запись с камеры по дороге. Там тоже хорошо видно, что за рулём не Камиль. И от этой камеры до места аварии рукой подать. Она сама отправила машину в кювет. Умышленно. И даже уже подписала свои показания, — постучал по папочке Даниловский.