— Моя жена ничего не знает ни о ней, ни о тебе.
— Ей и не обязательно. Достаточно того, что эта стервочка разрушила её жизнь.
— Нашу, — ответил Нестеров.
— Нет, вашу ты разрушил сам. И имеешь, что имеешь. А вот твою жену цинично оболгали и унизили совершенно незаслуженно. Грубо, бесцеремонно. Она имеет право на сатисфакцию. И я предлагаю ей сделку.
— Тогда зачем тебе я? — усмехнулся Нестеров.
Пират тоже усмехнулся.
— Э, нет, я не облегчу тебе задачу и не буду договариваться с ней сам.
— У неё ничего нет, — напомнил Нестеров. — Ей нечего тебе предложить.
— Именно поэтому здесь ты, а не она. И ты отдашь мне всё, что вы собрали, а я верну тебе компанию и даже придам ей пинка для ускорения. Вы же уже почувствовали, что дела пошли в гору?
— Не особо, — пожал плечами Нестеров.
— Не лукавь, Нестер. Тебе не идёт. Всё ты заметил и прекрасно знаешь, что вашими усилиями вы, максимум останетесь на плаву, но ещё нескоро вернёте себе былые показатели. Процесс это долгий, медленный, недешёвый. И не сомневаюсь, вы справитесь, но какой ценой?
Нестеров промолчал. Да, всё было не так радужно, как он описал Артёму. Но всё же и не так плохо, как расписывал одноглазый.
— Я верну репутацию твоей компании, а твоей жене отдам Маринку — и мы будем в расчёте.
— А если она откажется?
— Значит, откажется. Договоримся полюбовно тет-а-тет, ты мне, я тебе. Но ты всё же предложи. Потому что, если ты этого не сделаешь, а она потом узнает, что ты мог, но отказался, претензии предъявлять будет уже некому, только себе.
— А если откажусь я?
Пират улыбнулся белоснежными винирами, что, редкий случай, но идеально ему шли и смотрелись как свои зубы, делая его похожим на голливудского актёра.
— А вот этого я тебе делать не советую. Потеряешь ты гораздо больше, чем приобретёшь. И я слов на ветер не бросаю.
— Ну, тебе тоже есть что терять, Михаил Романович. Так что потеряем мы вместе. Я ведь не останусь в долгу.
Селиверстов молчал. На худом лице играли желваки. В глазах читался вопрос: он недооценил Нестерова? Или тот блефует?
— Давай сначала спросим твою жену, — наконец, сказал он. Если она захочет увидеть Маринку в тюрьме, я лично передам её господину Даниловскому со всеми потрохами — это будут мои гарантии. Я выполню свою часть сделки, а ты выполнишь свою, — можно сказать, не дал он Нестерову ответить.
Развернулся. Кивнул телохранителю, даже двум, так удачно мимикрировавшими под деревья, что Нестеров увидел их только сейчас.
Но, прежде чем идти к жене, Нестеров должен был с кем-то посоветоваться.
Не с Диной, не с Пономарёвым, не со своей командой. Он точно знал, что они ответят. Провернув такую работу, вложив в неё столько сил, они, конечно, будут против любых уступок и любых сделок. Но это не их компания, и они ничего не теряют, а вот Нестеров мог потерять всё.