« Темная стена, прижатый к ней дракон.
Он извивался под невидимым давлением, моим давлением. Зверь
пытался повернуть голову, посмотреть на меня единственным глазом, но у
него не получалось.
Из груди поднялась острая, будто бы мучительная жалость к зверю.
Повинуясь внезапной эмоции, магия ослабла. Дракон дернулся,
извернулся, хлопнул крыльями. Он распахнул пасть, и в голове прорвался
чужой, скрежещущий голос:
— Убей. Не жалей. Ты должна, убе-е-ей ».
Видение лопнуло, как мыльный пузырь. Я рухнула на спину, едва не ударившись
затылком о каменный пол, и лихорадочно поползла назад. Перед самым лицом
щелкнула пасть дракона, обдавая зловонным дыханием. В висках снова отдал
пульсацией чужой голос, полный отчаяния:
«Спаси! Спаси меня!»
Я зажмурилась, ожидая, что острые зубы сейчас вонзятся в тело. Но вместо этого
раздался оглушительный рык и противный скрежет. Последовал звук мощного
удара. Я открыла глаза. Другой зверь отшвырнул изуродованного дракона, по
пути разламывая половину арочного окна. Тот сорвался с площадки, полетел
вниз.
Надо мной застыла громадина. Это было существо, синяя чешуя которого полыхала в
отблесках далеких вспышек в небе. Ни шрамов, ни увечий — только идеальная,
устрашающая красота. От одного его вида у меня запершило в горле и странно
заныло в груди. Инстинкт завопил бежать, но тело не слушалось.
Дракон взметнул голову и вдруг начал сжиматься, менять форму. Чешуя плыла,
бледнела, превращалась в узор на человеческой коже. Крылья втягивались, лапы
обретали очертания ног и рук. Через несколько мгновений передо мной, тяжело
дыша, стоял генерал Арвин. Его камзол был разорван, на плече виднелась
глубокая рана, с которой на пол капала кровь.
Взгляд скользнул по моей нелепой одежде. Кривая усмешка тронула губы.
— Миленько, лордеска. Миленько. Только в чужой шкурке тебе и ходить.
В небе снова что-то полыхнуло. Воздух завибрировал от оглушающего рева, такого
гулкого, особенного, прижимающего к земле. Словно это напомнило о себе
божество. Или… император? Генерал поднял голову, а потом бросил мне:
— Беги к порталу, спасайся!
Затем он рванул к краю площадки. Воздух вокруг него задрожал, тело начало
расти, и через секунду снова появился синий дракон, который оттолкнулся и
взмыл в небо, навстречу хаосу.
Я подбежала за ним. Весь город-ущелье кишел движением. Из чернющих пещер в
самой глубине скал вырывались темные силуэты и неслись вверх. Их крики
сливались в один сплошной гул безумия. Так много, целый рой. Один дракон,
чешуя которого отливала грязно-зеленым, пронесся настолько близко от меня,
что чуть не сбил с ног. Я быстро попятилась и чудом избежала удара
рассекающего воздух крыла. Он вцепился зубами в хвост Арвина.
Генерал взревел от боли и ярости. Он дернулся, с силой отбросил противника в
сторону. Тот, кувыркаясь, врезался в стену ущелья неподалеку от жилища
драконира. Раздался треск, и несколько маленьких домиков рассыпались в пыль.
Площадка подо мной затряслась, под ногами с сухим треском разверзлась
глубокая трещина. Еще немного — и все обвалится.
Арвин, уже высвободивший хвост, повернул ко мне голову. Его огромный глаз
сверкнул в темноте, напоминая о только что отданном приказе. Я спохватилась,
бросилась в глубь комнаты к единственной двери, ведущей в просторный
коридор. Вцепилась в тяжелую железную ручку, дернула изо всех сил. Ничего не
произошло. Я попыталась снова.
Заклинило?!
На голову посыпалась мелкая крошка. Снаружи донесся крик, едва различимый среди
всего этого хаоса.
— Лайра! Лайра, это я, Коэн!
Сердце куда-то провалилось и тут же бешено заколотилось.
— Коэн? — голос сорвался на писк. — Это… вправду ты? Святая Айрана, спасибо,
что услышала меня, я ведь уже испугалась…
— Я пришел за тобой! — с дикой решительностью закричал он. — Открой! Нужно
срочно выбираться!
— Я не могу! Дверь заклинило, она не открывается!
Я снова дернула ручку. Не добившись результата, уперлась ногой в косяк и
попробовала еще раз. Ничего. Снаружи послышался скрежет, потом глухой удар.
— Держись! — предостерег он. — Я сейчас буду толкать с этой стороны! Отойди от
двери!
Я сделала несколько шагов назад, остановилась возле кровати, уже покрытой серой
крошкой, которая не переставала сыпаться с потолка.
Занесло же меня!
Ирония судьбы. Самый счастливый день в жизни превратился в…
Взгляд метнулся к окну, а за ним в небе выделялся синий зверь, который
напоминал вихрь и крушил одного противника за другим. Это поражало, если
честно. Драконы жили в мире с драконирами, подчинялись им, а здесь творилось
нечто немыслимое.
Не успела я додумать мысль, как на площадку рухнула большая туша, быстро
превращаясь в человека.
Арвин лежал в неестественной позе, весь в крови. Правая рука вывернута под
невозможным углом. Из рваных ран на плече и бедре густо сочилась темная,
почти черная жидкость. Он судорожно дернулся, пытаясь встать на локоть, лицо
исказила гримаса, и он бессильно упал, издав стон.
Я бросилась к нему, вмиг позабыв обо всем.
— У-ходи, — просипел он, и в хрипе послышалась не злоба, а отчаянная команда.
Он посмотрел на меня, но вдруг заметил что-то чуть выше. Глаза расширились,
мужчина дернулся. — Дар?! Держись, Дар!
Из его поднятой ладони вырвался сгусток черного, искрящегося пламени. Оно
врезалось в четырех драконов, которые, сцепившись в клубок, падали с неба на
нашу площадку. Один из них отлетел от удара магии в сторону. Арвин выстрелил
снова, попав второму прямо в открытую пасть. Тот отцепился от самого
большого зверя, темно-бордового, заметался в воздухе, будто ужаленный.
Третий, мелкий и юркий, решил не ждать и ринулся на нас.
Он выставил когти, широко расправил крылья. Мимо пронесся вниз поврежденный
зверь, и генерал издал стон, проведя его взглядом.
— Дар, — раздалось тихое.
Но мужчина сразу спохватился, поднял целую руку, чтобы выпустить вверх плотную
массу черного пламени и защитить нас. Агрессивное создание увернулось, снова
ринулось на нас. Арвин резко дернулся, пытаясь снова превратиться. Из его
спины вырвались разорванные крылья, только крылья — закончить генерал не
успел. Вместо этого он выбросил вверх магическую волну, отбрасывая назад
почти добравшееся до нас создание.
— Лайра! — напомнил о себе Коэн.
Я обернулась, увидела мужа, все-таки справившегося с дверью. Хотела было
побежать к нему, но прямо возле арочного окна рухнул острый камень, отрезал
меня от мужа.
Пол накренился, ноги заскользили.
Не успела я пискнуть, как оказавшийся рядом Арвин обхватил меня за талию и
закрыл дырявыми крыльями. На нас обрушился целый град камней.
Площадка содрогнулась.
— Держись, — хрипло выдохнул мужчина у самого моего уха.
И мы свалились вниз, в глубь ущелья.
Мир превратился в мелькание темных стен, огней и собственного сердцебиения. Мы
кувыркались, падение ускорялось. В какой-то момент Арвин, собрав последние
силы, дернулся. Из его спины вырвалась вспышка темной энергии, ударившая в
стремительно приближающуюся скалу. Удар смягчился, но мы врезались в
каменный выступ, отскочили от него и, крутясь волчком, полетели дальше.
Генерал снова выстрелил магией. На этот раз нас сразу швырнуло вбок,
завертело, а потом…
Нас бросило в темный провал, в глубокую пещеру. Мы рухнули на пол, покатились.
Я чувствовала только сильную тряску и напряженные мышцы мужчины, который
принимал основной удар на себя. Спустя пару секунд мы замерли. Свет от
полыхающего города остался далеко наверху, здесь царила почти абсолютная
темнота. Влажный, спертый воздух, густо пахло драконами, землей и свежей
кровью.
Я лежала, прижатая к дракониру, и первое время просто дышала, не в силах
пошевелиться. Потом осторожно отстранилась, упираясь в чужую грудь. Под
ладонями почувствовалась теплая, липкая влага.
Арвин попытался приподняться на локте, его тело напряглось от боли, и он с
стоном опустился обратно.
— Не двигайтесь, — прошептала я, поспешно откатываясь в сторону, чтобы не
давить на него. — Вы истекаете кровью.
Он ничего не ответил. Его дыхание было неровным.
Внезапно снаружи, у самого входа в пещеру, приземлился кто-то тяжелый.
Послышался шорох. Шаркающие звуки, словно когти цеплялись за камень.
Сопение, будто огромный зверь втягивал воздух.
Арвин резко вздрогнул, словно его ударило током. Он с силой, которой я от него
не ожидала, рванул меня обратно к себе, прижал так, что у меня захватило
дух, и накрыл своим разорванным крылом и остатками магии. От него исходила
слабая, дрожащая аура, пахнущая дымом и раскаленной сталью.
— Тише, — прошептал он прямо в волосы. Его голос был едва слышен, но в нем
сквозила смертельная усталость. — Не дыши. Твой запах может привлечь его.
Я затаилась. Все тело напряглось. Я прижалась лбом к чужой груди, чувствуя под
щекой жесткую ткань рубашки и липкую теплоту крови. Его сердце билось глухо
и неровно. Я боролась с паникой, которая поднималась комом в горле.
Шорох стал громче. Послышалось низкое рычание. Зверь приблизился. Скорее всего,
сейчас огромный глаз, даже два внимательно осматривали пещеру. Воздух
затрясся от мощного рева прямо над нами.
Не шевелиться. Не дышать. Не думать!
Сердце будто остановилось.
Потом были удаляющиеся шаги, снова когти об камень — и воцарилась звенящая
тишина.
Я выдохнула только через несколько секунд, не сразу решилась заговорить.
— Он улетел, — прошептала я, пытаясь высвободиться.
— Не он, так кто-нибудь другой, — проскрежетал Арвин. Генерал не отпускал меня,
его рука все так же мертвой хваткой цеплялась за мое плечо. — Тут их много.
И все… заразились бешенством. Просто не шевелись. Лежи.
Его голос терял силу, слова превращались в невнятный шепот.
— Но вам нужна помощь! — настаивала я, пытаясь освободиться, чтобы осмотреть
раны. — Вы истекаете кровью! Нужно как-то остановить…
— Просто лежи, ромашка, — перебил он. — Обними меня. Вот так, — подтолкнул мою
руку, которая легла ему на бок. — Лежи. Я выкарабкаюсь, а потом мы с тобой
поиграем. Поиграем в догонялки, хорошо? Ты будешь убегать от злого,
разъяренного дракона и не оглядываться, а я…
Хриплый, мокрый кашель сотряс его тело. Генерал смолк, и его дыхание стало едва
уловимым.
— Вы говорите какие-то глупости, — сказала я, только чтобы вернуть мужчину к
реальности, в которой нужно бороться до последнего вздоха, иначе все наше
существование не будет иметь смысла. — Вы не сможете меня догнать, если
сейчас умрете. Слышите? Ваша светлость. Не умирайте. Я согласна играть!
— Утром, — прошептал он в висок. Слово вышло безжизненным. — Утром начнем.
Сейчас просто лежи… Я буду злым и безжалостным. Я разорву тебя, если увижу.
Тебе желательно скрыть запах. Обмажься чем-то вонючим, особенно неприятным.
Если понадобится, притворись камнем. Не шевелись, если замечу тебя. Не дыши,
если буду вышагивать рядом и выискивать, принюхиваться, присматриваться.
Если получится, ныряй в воду. Я плохо плаваю. И плыви. Плыви, не
оглядывайся. Я буду наверху, в небе. Прячься возле земли. И не оглядывайся,
ромашка. Не оглядывайся.
У меня от этих бессвязных, тихих слов защекотало в носу и набежали слезы. Я
стукнула его по груди, совсем не сильно.
— Не умирать, я сказала!
Генерал был противным, жестоким, он называл меня грязью. Но чтобы уйти из жизни
вот так, в темной пещере, истекая кровью… Это было слишком страшно, слишком
неправильно.
— Вы должны меня догнать и наказать, слышите? Не умирайте! Не надо умирать.
Он глухо, с хрипотцой засмеялся и неожиданно крепче прижал меня к себе. Это
было неуместное движение. И внутри что-то неясно откликнулось. Я любила
Коэна, только Коэна. А этот драконир был ужасным, несносным, отвратительным.
Но смерть… Смерть была страшнее всего.
— Что мне нужно сделать? Как я могу помочь? Вы только скажите! Не умирайте, не
надо. Поговорите со мной. Поговорите, ваша светлость.
Я приподнялась, нащупала в темноте его щеку. Кожа была холодной и влажной. Я
гладила ее, повторяя одни и те же слова, пытаясь вернуть его из той бездны,
куда он проваливался. Потому что смерть — это конец, а генералу еще нужно
было меня догнать.
В какой-то момент под моей ладонью Арвин вздрогнул. Сделал резкий, короткий
вдох.
Я замерла.
— Вы обещали очистить меня, — напомнила я тихо.
Он усмехнулся, и этот звук был полон насмешки, такой знакомой, обнадеживающей.
— Так и быть. Иди сюда.
Мужчина потянул меня к себе, но я уперлась ладонями в его грудь. Он глухо
фыркнул, захрипел, закашлялся снова и откинул голову назад, словно теряя
последние силы.
— Мне нужна только рана, не бойся. Контакт с кровью. Твоя невинность останется
при тебе, ромашка. Просто…
Он с усилием перевернулся на бок. Генерал потянулся к моей шее, его губы
коснулись кожи на шее, вызывая легкие мурашки. Потом я почувствовала
давление. Его зубы удлинились, заострились, легко вонзились в плоть.
Боль была острой, но короткой. А потом внутри меня что-то зашевелилось.
Нечто спящее, глубокое и темное проснулось от этого прикосновения. Оно
вспыхнуло, как тлеющий уголек в догорающем костре, на который подули. По
жилам побежал не жар, а ледяная дрожь, чувство чужеродности, которое начало
уползать к дракониру.
Последняя крупица, я особенно остро ее почувствовала. Та самая искра, о которой
говорили сестры.
Она вспыхнула перед моим внутренним взором ослепительно, болезненно-ярко.
И погасла.
Я вздохнула. Глубоко и шумно втянула воздух. Открыла глаза.
Передо мной было обеспокоенное лицо Коэна. Я сидела в свадебном зале, и мои
пальцы касались теплого, влажного пятна на белоснежном шелке платья, прямо
на животе. Рядом на каменном полу валялись осколки хрустального бокала, а по
ним растекался сок, похожий на кровь.
— Какая неуклюжая! — сокрушенно вздохнула леди Мевис, поднимаясь со своего
места. Ее голос, полный яда, прозвучал точь-в-точь как после моего первого
видения. — Просто неловкость, дорогие гости. Простите нашу неопытную Лайру.
Я смотрела на нее, на Коэна, на свое окровавленное платье, и внутри все
замирало. Пятно было в том же самом месте, и сложно было назвать это сном.
Время повернуло вспять?!