Чудовищно невинна, или Право первой ночи — Надежда Олешкевич

Портал выплюнул нас на узкий карниз в сердце гигантского ущелья. Кругом
вздымались клыки голых утесов, смыкаясь в каменную чашу под черным небом. По
их склонам, словно ласточкины гнезда, цеплялись дома — резные, причудливые,
с подсвеченными окнами и балконами, увитыми лианами. Между ними змеились
дорожки. Мерцали огоньки-фонарики. Темнели кроны редких деревьев,
врезающиеся крепкими корнями прямо в камень. Все это утопало в глубоких
сумерках, и только в одном месте — прямо напротив — скалы расступались,
образуя высокий просвет. Сквозь него виднелась полная луна и делилось своим
свежим дыханием море.

Я вздрогнула, почувствовав, как земля слегка содрогается.

— Ты в логове драконов, лордеска. Будь осторожней, — произнес Арвин, и его
пальцы скользнули по моим волосам, будто проверяя мягкость волнистых прядей.
— Здесь не любят таких, как ты.

— Каких это? — вскинула я голову, стараясь не отшатнуться от его прикосновения.

Мужчина лишь усмехнулся, блеснув янтарными глазами, и развернулся к узкой
тропе, убегающей вниз и дальше на подвесной мост. Я поджала губы, напомнив
себе, что это необходимость. Жертвенность ради будущего с Коэном. Всего одна
ночь, а потом — чистая жизнь.

Вскоре мы добрались до стены ущелья, окунулись в глубь скалы и прошли по
лабиринту переходов, углубляясь в каменную толщу. Воздух стал тяжелым,
пропахшим чем-то едким, словно серой. Было немного душно. Наконец генерал
толкнул массивную дверь, обитую потускневшей медью.

Комната оказалась маленькой. Ни ковров, ни украшений. Два грубых стола тонули
под грудами свитков, кристаллов и странных механизмов. За ними сидели двое
мужчин — один иссеченный шрамами, другой молодой и сосредоточенный. Оба в
темных камзолах без знаков отличия. Ищейки. Да, видимо, именно они,
легендарная гвардия империи, укротители диких драконов, сами стражи. Одни из
тех, кто научился взаимодействовать с величественными зверями и с кем эти
создания по-хорошему делятся магией.

— На платье этой… лордессы, — последнее слово генерала прозвучало как плевок, —
магический след. Чувствуется отпечаток принуждения. Найдите малыша, он во
дворце Мевисов, и освободите. Лишнее внимание нам ни к чему, все ясно?

— Конечно, ваша светлость!

У меня внутри все сжалось в ледяной ком. Он говорил о дракончике. О том, кого
мучили ради пятна на моем платье.

— Снимай, — повернулся Арвин ко мне.

— Что? — я отступила на шаг, даже обхватила себя за плечи в защитном жесте.

— Снимай свой наряд, — повторил он с нажимом, а я замотала головой.

— Тут вообще-то мужчины, не стану я оголятся перед…

Генерал щелкнул пальцами. Раздался сухой треск рвущегося шелка. Мое свадебное
платье, которое шили целый месяц, разлетелось по швам. Я вскрикнула, пытаясь
поймать расползающуюся ткань, но она упорно выскальзывала. Куски не упали, а
поплыли к столу, складываясь в цельный наряд.

Я замерла, оглушенная. Холодный воздух ударил по коже, прикрытой лишь
полупрозрачным исподним. Сквозь него откровенно проступало все, что не
следовало показывать посторонним. Я прикрылась ладонями. Почувствовала
жгучий стыд.

Арвин подошел ко мне, отдернул мои руки резким движением.

— Чего стесняешься? — Мужчина смерил меня взглядом с ног до головы. — Ничего
нового здесь не увидят. В тебе нет ничего особенного, лордеска.

Я стиснула зубы, чувствуя, как по щекам разливается жар. Но промолчала. Спорить
сейчас было себе дороже. А драконир и не ждал ответа, обошел меня и
направился к двери, приговаривая:

— Не медли. У меня еще много дел.

Ищейки на меня даже не смотрели. Один уже изучал платье, второй собирал что-то
в саквояж. По спине побежал озноб, появилась тошнота от этих, как выразилась
леди Мевис, высокомерных морд и ощущения собственной ничтожности.

Так, жертвенность ради чего-то большего. Нельзя забывать, что нужно потерпеть
совсем немного, чтобы потом быть счастливой.

Я обхватила себя за плечи, прикрывая грудь, и поплелась за мужчиной. Смотрела
себе под ноги. Мысленно бормотала проклятья. Он же шел быстрым шагом,
сворачивал в уже другие проходы.

— Пошевеливайся!

Вскоре я увидела дом. Он был встроен в саму скалу, величественный и чопорный.
Широкий вход вел в просторный зал с высокими потолками, где вместо окон
стояли арки, открывающиеся во внутреннюю пропасть.

Убранство поражало — не роскошью, а мощью. Стены украшали оружие и шкуры
неведомых зверей, на массивных столах лежали карты и чертежи. Все дышало
холодной, мужской силой, лишенной мягкости.

Драконир провел меня через зал, затем по узкой лестнице наверх, в свои личные
покои. Даже не заботился тем, чтобы сбавить шаг. Его не волновало, что мне
приходилось бежать.

А я раз за разом твердила про себя, что все это нужно. Крупица жертвенности
ради собственного очищения, ради любви, ради Коэна. Тут нет ничего плохого,
и все закончится, едва начавшись. Просто потерпеть. Немного потерпеть, да.

Комната генерала оказалась просторной, с каменными стенами и огромной кроватью
по центру. Она стояла на возвышении, покрытая темными тканями, и казалась
скорее троном, чем местом для сна.

Арвин начал расстегивать темно-синий камзол, не глядя на меня. Небрежно бросил
его на стол.

— Раздевайся, — сказал он, словно отдал будничный приказ.

Я застыла, дрожа от холода и кипящего гнева. Почему все должно быть настолько
мерзко? Почему каждая его поза, каждый взгляд просто кричали, что я — грязь,
которую он точно будет топтать?

Пришлось втянуть побольше воздуха в легкие. Всего лишь мужчина. Всего одна
ночь.

Но снять исподнее оказалось слишком сложно. Рука просто не слушалась.

— Знаешь, мне понравилось, как ты стояла на коленях на гравии, — произнес он
задумчиво, стягивая через голову рубашку. — Так смиренно. Так… удобно.

Он подошел ближе, и от него волной накатил жар. Я упрямо посмотрела в сторону,
игнорируя красивый рельеф мышц, не обращая внимания на мощную грудь, на
крепкую шею. На запах… прожорливого пламени, если у огня вообще есть запах.

— Разденься. Встань на колени и поползи ко мне. Думаю, это будет забавно.

Что-то во мне вспыхнуло, горячее и острое, прежде чем я успела задавить это.

— Я не собака, чтобы ползать!

Глаза драконира сузились. В них мелькнуло что-то опасное, хищное.

— Ты должна радоваться, что вообще удостоилась моего внимания, — тихо прорычал
он, делая шаг вперед. Его тень накрыла меня целиком. — Гнилая тварь,
использовавшая малыша для чистки платья. И ты еще смеешь дерзить?

Я отступила, наткнувшись на низкий столик. С него со звоном упала хрустальная
чернильница, разбившись о каменный пол, также полетело несколько книг. Я
отпрянула от осколков и споткнулась о маленький томик, едва удержав
равновесие.

Мужчина даже не дернулся, чтобы помочь — в отличие от Коэна, который всегда
ловил. Генерал просто… надвигался.

Он не спешил. Шаг за шагом отсекал пути к отступлению. Загонял в угол,
заставляя из недр сознания просыпаться панику. Я уперлась спиной в холодный
камень стены.

В следующее мгновение драконир оказался рядом. Так близко, что я почувствовала
дыхание на своих губах. Он наклонился. Почти коснулся носом моей щеке,
глубоко вдохнул.

— Тебе повезло, — прошептал он, и его голос звучал приглушенно. — После
телепортации все мои чувства притуплены, так всегда бывает из-за переноса. Я
не так остро улавливаю твою вонь. Но глаза… глаза видят все. И они хотят
видеть больше.

Он вцепился мне в волосы, заставив запрокинуть голову. Боль пронзила кожу. Я
вскрикнула, пытаясь вырваться, но его хватка оказалась железной.

Свободная рука мужчины скользнула вниз. Я увидела, как ноготь на его
указательном пальце удлинился, заострился, превратившись в черный коготь. Он
провел им по тонкому материалу моего исподнего.

Ткань расходилась с тихим шипением, будто ее резали раскаленным лезвием. Я
вцепилась в расползающиеся края, пытаясь прикрыться, но они ускользали,
обнажали кожу.

— Вам, вижу, вошло в привычку подчищать за императором, — прошипела я, еще раз
дернувшись. Все это было слишком. Злость захлестывала разум. — Раз для него
я слишком мелкая, то вам — в самый раз, да?

Его глаза вспыхнули яростным огнем. Мужчина рванул ткань, и она окончательно
разошлась, упав к моим ногам бесформенным лоскутом. Я осталась стоять перед
ним в одних панталонах, дрожа от холода и унижения, прикрываясь лишь руками.

Он прижал меня к стене, его губы грубо нашли мои. Это не был поцелуй —
нападение, жесткое и властное, лишенное чего бы то ни было, кроме презрения.
Шершавые руки заскользили по моим ребрам, бедрам, переместились к плечам и
сжали до хруста.

А потом раздался громкий, настойчивый стук в дверь. Три резких удара.

Арвин оторвался от меня. Я почувствовала слабость в ногах, не смогла устоять и
начала сползать вниз по стене.

Мужчина криво усмехнулся, а потом переступил через меня, как через мусор, и
отправился открывать. Послышался сдержанный, быстрый говор. Я не разобрала
слов из-за гулко стучащего сердца, но различила тревожные нотки в голосе.

Через мгновение генерал вернулся. Подхватил рубашку, вскоре набросил на плечи
камзол. Остановился надо мной, смотря сверху вниз с той же мерзкой,
торжествующей насмешкой.

— Появились срочные дела, — сказал он, застегивая пуговицы. — Мы продолжим, как
только я вернусь. Или… попробуй сбежать — будет даже интереснее.

Он вышел, захлопнув дверь. Щелкнул замок.

Я сидела на холодном полу, обхватив себя за плечи, и тряслась. Сначала от
ужаса, от осознания того, что едва не случилось. Потом от гнева, горячего и
беспомощного. Дальше от стыда.

«Возьми себя в руки, — прошептала я себе. — Думай, как поступить».

Может, есть другой выход? Не обязательно пользоваться «услугами» жуткого
драконира. Можно найти другого, более… нормального. Или просто отыскать
дракона, прикоснуться к нему, проверить-таки, правда ли во мне есть
проклятущая крупица магии, одна-единственная, способная изувечить все. Если
ее нет, то и в постель ни к кому ложиться не нужно.

Эта мысль зажгла во мне слабую надежду. Я вскочила, огляделась. В комнате был
огромный резной гардероб. Я подбежала к нему, распахнула створки. Внутри
висела мужская одежда — простые рубашки, брюки, камзолы темных,
преимущественно синих тонов. Все слишком большое, но лучше, чем ничего.

Я натянула на себя одну из рубашек, утопая в грубой ткани. Потом надела штаны,
подвязав их поясом, чтобы не спадали. Из обуви остались мои свадебные туфли,
которые совершенно не сочетались с остальной одеждой, но выбирать не
приходилось.

И ладно.

Направилась к огромной арке-окну, выходящей во внутреннюю пропасть этого
поразительного города. Я слышала кое-что о столице империи, но… в темноте
сложно было сказать, вправду ли это она. Если так, то здесь в многочисленных
пещерах ютились дикие и прирученные драконы, а на верхних ярусах обитали
дракониры вперемешку с людьми.

И в этот момент темное небо взорвалось смесью красного и голубого.

Страшный, протяжный рев, не похожий на предыдущие, потряс воздух. Он был полон
дикой ярости. Вслед за ним в небе вспыхнули десятки огней — каких-то
ненормальных магических всполохов. Кроваво-красные, ядовито-зеленые,
мертвенно-синие. Они рвали темноту, ослепляя, и от них шел низкий гул, от
которого дрожали кости.

Я инстинктивно отпрянула, ища взглядом укрытие.

А потом прямо передо мной на площадку рухнул дракон. Каменная плита под ногами
содрогнулась.

Он не выглядел величественно. Его чешуя была покрыта глубокими шрамами и
следами ожогов. Один глаз оказался затянут бельмом. Пасть, усеянная острыми,
сломанными зубами, приоткрылась, и из нее вырывалось хриплое, свистящее
дыхание.

Зверь повернул голову, уставившись на меня единственным рабочим глазом. Потом
рыкнул, быстро направился ко мне, вознамерившись…

«Святая Айрана…» — успела подумать я, отбегая назад.