— За лордессу из монастыря! — язвительно воскликнула матушка моего мужа,
поднимая бокал. — За нашу до неприличия скромную невесту.
Вишневый сок в моей руке дрогнул. Коэн положил ладонь мне на колено и сжал,
подбадривая. Я заставила себя улыбнуться в ответ.
Надо держаться.
— Я все равно люблю тебя, — прошептал он одними губами. — Мама шутит.
Его голубые глаза снова очаровывали, успокаивали, как и при первой встрече. Вот
только сейчас внутри меня что-то щелкнуло.
«Я держала Коэна за горло. Моя ладонь светилась жутким,
неестественным сиянием. Муж кряхтел, тщетно пытаясь вдохнуть, его
благородное лицо багровело. Хрип, клокотание… Я очнулась, одернула
руку со страхом причинить ему вред. А мой любимый…
— Я не боюсь тебя, чудовище! — с отвращением воскликнул он.
Блеснул кинжал, вонзился мне чуть ниже груди».
Я ахнула, выронив бокал. Хрусталь разбился о каменный пол, но звон потерялся в
гуле голосов. На белоснежном шелке свадебного платья, прямо в том же месте,
где в видении мне нанесли рану, расползалось алое пятно. Я коснулась
влажного тепла дрожащими пальцами.
«Почему так скоро?» — мелькнула мысль, липким холодом сковывая все
внутренности.
— Какая неуклюжая! — сокрушенно вздохнула бывшая лордесса Воттанских земель,
теперь же просто леди Мевис. Мать Коэна важно поднялась. — Просто
неловкость, дорогие гости. Простите нашу неопытную Лайру. Она ведь из таких…
закрытых мест. — В ее тоне сквозила ядовитая презрительность. Она обвела
взглядом наполненный людьми зал, как бы извиняясь за досадную помеху — за
меня.
Муж уже потянулся ко мне.
— Ничего страшного, — сказал он, но женщина перебила его:
— Ничего страшного? Дорогой мой, невеста на свадьбе должна встречать гостей в
безупречном виде. А это — дурной тон. Пойдем, дитя. Приведем тебя в порядок,
пока гости не решили, что мы выставляем напоказ… твои отвратительные манеры.
— Матушка, — надавил голосом Коэн. — Будь мягче с Лайрой. Теперь она моя жена.
В ее взгляде мелькнуло что-то злое. Но это не отразилось на лице, на широкой
улыбке.
— Конечно, сынок. Для тебя — что угодно.
Старшая матушка из монастыря предостерегала меня, перед тем как отправить в мир
людей, что все вокруг делятся на два типа.
«Одни подобно открытой книге, где каждый взгляд — слово, каждая улыбка —
строка. А другие — как гладкий камень у дороги. Снаружи холодный и ровный, а
под ним — темная сырая земля, где копошатся черви. Берегись таких, младшее
дитя».
Пальцы леди Мевис вцепились мне в локоть. Она дернула меня вверх и потащила
прочь из зала, словно провинившегося ребенка. Я же еще не успела оправиться
от видения.
В полумраке главного коридора мы почти столкнулись с тремя мужчинами. Все такие
высокие, широкоплечие, в темных камзолах без гербов. Воздух вокруг них гудел
и вибрировал.
Их взгляды сразу упали на меня, ощутимо тяжелые, оценивающие, пронизывающие. Я
сразу почувствовала себя хрупкой и до безобразия смешной, глупой. По спине
пробежал холодок.
Дракониры.
Легендарные драконы в облике людей. Самые сильные в империи!
Они посетили нашу свадьбу, чтобы одарить своим благословением. Общались только
с Коэном, даже не позвали для короткой беседы меня.
И теперь мы находились в одной комнате, дышали одним воздухом, я видела даже на
расстоянии их вытянутые зрачки…
— Не пялься, — шикнула матушка мужа, дернув меня за руку. — И выпрямись. Ты
тащишься, как служанка. Хотя чего ожидать от монашки, выросшей в захудалой
келье? — Ее шепот был полон отвращения. Для нее я была грязью, испачкавшей
своим появлением ее безупречный род.
Я поджала губы. Нужно потерпеть, это ради любимого.
Она свернула в узкий коридор, оставив позади величественных дракониров и весь
праздничный шум. Мы шли вглубь дома, минуя темные ответвления и
полузаброшенные кладовые. Воздух становился спертым.
Я едва успевала запоминать повороты, чувствовала нарастающее волнение. Вот он,
момент истины. Не думала, что все произойдет так скоро…
Коридоры петляли, как лабиринт. Сюда не заглянет случайный слуга, не забредет
гость. Это было место, куда прячут то, о чем не должны знать. То, что не
должны найти.
Наконец, матушка Коэна толкнула меня в тускло освещенную комнату-кладовую. В
воздухе стояла пыль. Пахло чем-то едким, а еще травами, сильными травами,
которые не использовали у нас в монастыре.
Сердце замерло в неверии.
Я скользнула взглядом по небольшому помещению и сразу увидела его.
В углу, в клетке из толстых черных прутьев, лежал маленький дракончик размером
с крупную кошку. Его чешуйки были тусклыми и взъерошенными. Крылышки
беспомощно сложены. Большие золотые глаза смотрели в никуда, полные
безразличного отчаяния.
— Что это? — вырвалось у меня, хотя следовало помалкивать.
Я же знала, что у богатых аристократов имелись такие дракончики, но не ожидала…
Как же ему тяжело!
— Это варварство! — закончила я, повернув голову к леди Мевис.
— Варварство? — повторила она, словно пробуя это слово на вкус. — Ты смеешь
бросать мне это в укор? Ты, вытащенная из монастырской вони, отмытая, одетая
в шелк, стоишь передо мной и учишь, что такое варварство? Да ты сама —
ходячее варварство. Твое рождение — варварство. Твои манеры — варварство.
Одно только твое дыхание портит воздух, которым мне приходится дышать. И я
отдала бы все на свете, чтобы исключить это недоразумение из своей жизни, но
слишком люблю сына, а он, дурак, что-то нашел в тебе. Наверное, польстился
на милую мордашку, но это все, что в тебе есть. Варварство, — презрительно
усмехнулась она. — Ты должна благодарить судьбу и Коэна. Молчи, улыбайся и
свыкайся с ролью тряпки у наших ног. И уж точно больше не капай вишневый сок
на платье, которое дороже твоей жизни, и не глазей на дракониров, как
невоспитанная деревенщина. Порядок, девочка, должен быть во всем. Я люблю
порядок. И я все приведу в порядок, а словом или магией, тут уж посмотрим.
Она хлопнула в ладоши, ставя точку в своей тираде. Из тени отделился тощий
мужчина, чем-то напоминающий призрак. И как раньше его не заметила? Он
остановил пустые глаза на леди Мевис.
Давильщик?
От его вида волосы на затылке зашевелились.
В его руках замерцал металлический жезл. Дракончик вздрогнул, словно от удара
током.
— Очистить платье, — бросила женщина, брезгливо морщась.
Мужчина сунул свое оружие между прутьев. Зверек жалобно пискнул и, задрожав от
прикосновения жезла, выпустил в мою сторону магию. Струйка сизого дыма
коснулась будто бы кровавого пятна на платье… и оно начало растворяться, вот
только исчезло не до конца.
— Плохо! Недостаточно чисто! — возмутилась матушка Коэна.
— Нет, больше не надо! — бросилась я к клетке, чтобы прекратить эти
издевательства над животным, но женщина дернула меня назад.
Давильщик снова ткнул жезлом в дракончика, дольше подержав шарик у его шеи.
Зверек выпустил больше дыма. Платье очистилось полностью, но это стоило
значительных сил малыша. Его голова упала на пол клетки. Крылья повисли
вдоль тела.
Я пораженно посмотрела на мужчину, потом на леди Мевис, не веря, что люди
способны на подобную жестокость. Одно дело — слова. А все это…
Он же маленький, беззащитный. Как можно мучить дракончика, не способного
постоять за себя?
Сердце заболело от осознания, что мне тоже предстоит… его использовать. Одно
прикосновение. Лишь прикосновение. Нужно только дотронуться, чтобы…
— Тронешь — умрешь! — прошипела леди Мевис, будто бы прочитав мои мысли. — Он
стоит больше, чем твоя жизнь, дорогуша. И выполняет свою функцию. А ты… —
Женщина многозначительно замолчала. — Идем. Твой муж ждет.
Она потащила меня обратно. Я обернулась на зверька, но заметила поднятый жезл
давильщика, нацеленный в мою сторону. Видимо, это предостережение.
Значит, ничего просто не будет. А нужно лишь прикоснуться к дракону.
Мы двинулись обратно теми же лабиринтами. Вышли, правда, через галерею, чтобы
не встречаться с драконирами. Но все-таки напоролись на них.
— Ваши милости! Вы уже покидаете нас? Неужели наши скромные угощения не
пришлись по вкусу? — залепетала женщина.
Тот, что был в центре и чуть выше, повернул голову. На его скулах виднелись
тончайшие, похожие на перламутр, намеки на чешую.
— У нас дела, леди Мевис, — прозвучало хрипло. — Мы подарили лорду Мевис свое
благословение. Этого достаточно.
Он кивнул и развернулся. Его спутники последовали за ним. Самый молодой на
прощанье бросил на меня короткий, колючий взгляд.
Как только двери захлопнулись, улыбка соскользнула с лица матушки Коэна.
— Наконец-то. Дышать стало легче без этих высокомерных морд, — процедила она
сквозь зубы, и в ее глазах вспыхнула знакомая, гадкая, та самая червивая
злоба.
А у меня в голове зародились совсем другие мысли.
Дракониры. Истинные!
Говорили, существо с древней и сильной кровью могло очистить полукровку от
проклятья. Если отдать свою невинность…
Я задышала чаще, поплелась вслед за матушкой Коэна, которая тащила меня за
собой. Еще ничего не подтверждено, мне нужно прикоснуться к дракону, чтобы
удостовериться окончательно. В монастыре твердили, что мой проклятый дар мог
вообще не проснуться.
Но ведь было видение…
Решение пришло мгновенно, показалось отчаянным, но верным.
Я хочу прожить счастливую жизнь с любимым мужчиной, а для этого нужно немного
жертвенности.
Вырвала руку из цепких пальцев леди Мевис.
— Лайра?! — ее возмущенный крик остался позади.
Я побежала. Подхватив тяжелые подолы, летела по галерее к тем дубовым дверям.
Сердце колотилось, выпрыгивая из груди. Я выскочила на крыльцо, на
прохладный вечерний воздух. Три темные фигуры уже удалялись по дорожке к
отдельно стоящему зданию с порталом.
— Ваши милости! — крикнула я, и голос сорвался на писк. — Пожалуйста!
Они остановились и одновременно обернулись. В сумерках их глаза светились
слабым янтарным светом. Самый взрослый, император, выглядел устрашающим,
грозным, неприступным. Казался… божеством.
Я подбежала и, чувствуя горечь собственного отчаяния, рухнула перед ними на
колени, в мелкий гравий.
— Ваше величество… — задыхаясь, выпалила я, глядя на начищенные до блеска
сапоги. — Прошу вас… потребуйте… право первой ночи!