Чудовищно невинна, или Право первой ночи — Надежда Олешкевич
~ Арвин ~
— Просто смехотворная затея. Вытащить девку из какого-то горного монастыря,
нарядить в шелк и воображать, что теперь она — лордесса. Мевисы совсем
опустились, раз решили, что такой союз укрепит их род.
Я прислушивался к голосу Скайлара, моего вечно язвительного кузена, лишь краем
сознания.
Мы уже сделали все, что хотели. Узнали все, что нужно. Напомнили о том, о чем
следовало.
Теперь путь лежал к порталу.
— Вправду странная затея, — спокойно заметил Дарракар. — Людишки слишком любят
собственное влияние. Они каждый раз пытаются прыгнуть выше головы. Строят
карточные домики из титулов и выгодных браков.
— А этот брак по всем параметрам не выгоден, — поддержал его кузен.
— Возможно, они искали не столько невесту, сколько… чистый лист, — произнес я,
и оба повернули ко мне головы.
Как раз в этот момент сзади раздались спешные шаги и тонкий голосок:
— Ваши милости! Пожалуйста!
Внутри что-то екнуло и перевернулось от вида, как невеста подбежала и прямо в
ослепительно-белом платье рухнула на колени на гравий. Ее грудь часто
вздымалась, а лицо… Лицо было чудовищно невинным. Огромные голубые-голубые
глаза смотрели снизу вверх с отчаянной мольбой. И волосы — густая каштановая
копна, спадавшая на плечи поразительно крупными, почти дикими локонами.
Никакой сложной прически, никакой скромной косы, как полагалось бы выходцу
из монастыря. Так и просились, чтобы в них как следует вцепиться.
— Ваше величество… Прошу вас… потребуйте… право первой ночи! — выдохнула она,
потупив взор.
Повисла тишина. Скайлар подавил хриплый смешок. Я же шагнул вперед, привычно
заслонив собой императора.
Воздух вокруг нее наполнялся смрадом не от страха, нет, — от чего-то другого.
Гнилой, сладковато-прелый запах насильственной магии. Той самой, что
использовали, чтобы вывести пятно с платья. Всего лишь пятно…
Красивая, а внутри такая же испорченная, как и все это людское общество.
Пользуются запретными методами, лишь бы сохранить видимость безупречности.
— Зачем императору, — прорычал я, вдыхая этот смрад полной грудью, — ложиться в
постель с грязью?
Она замерла. Подняла округлившиеся от удивления глаза. В них читался не
столько ужас, сколько ошеломление. Как будто она ждала другого ответа.
— Арвин, сдержись, — спокойно произнес за моей спиной император. Но я
продолжил, даже присел перед невестой на корточки, чтобы оказаться ближе.
— От тебя смердит магией на версту. Такая гниль! — Я фыркнул, и в ноздрях
защекотало от вони. Прекрасное лицо, прекрасные глаза, прекрасные волосы, а
внутри…
— Простите… — выдавила она из себя, — что оскорбила вас просьбой права первой
ночи, обратившись совсем не к вам!
Кузен хохотнул.
— Арвин! — с нажимом произнес император, но я вскинул руку, останавливая его.
Потянулся к девушке. Вцепился в подбородок, чтобы смотрела мне прямо в глаза.
Видела!
— Наглость. Глупая, отчаянная наглость, рожденная не из силы, а из слабости.
— Арвин, оставь ее. Это всего лишь человек.
Надавил на подбородок, заставив пухлые губы немного разомкнуться. Она робко
втянула воздух. Я же подался вперед, чтобы стать еще ближе, чтобы уловить
запах, почуять все нотки, даже едва уловимые из-за вони насильственной
магии.
Драконья кровь? Вряд ли. Скорее, последствия какого-то ритуала, на который это
ничтожество решилось, при помощи которого забралось так высоко, стало
лордессой Воттанских земель.
— В тебе ничего нет, вообще ничего, — сказал я прямо в бледную кожу на щеке.
Упивался трепетом ресниц и мелкой дрожью девушки. Давил на подбородок. —
Никаких крупиц магии внутри, ты даже не полукровка. Ничего, чтобы
потребовалась помощь императора. Да и… сильно я сомневаюсь, что такая девица
могла сохранить невинность для законного мужа. А ведь очистить можно только
чистую. Так что успокой свой пыл и беги обратно к женишку, — резко отпустил
ее и отстранился. — Такому же жалкому и ничтожному, как ты сама.
Она поджала губки.
— Не надо так говорить о Коэне, он явно будет лучше вас! — выпалила невеста, и
к ней очень вовремя подоспела леди Мевис, ведь я… видит Крылатая, уже
собирался ответить.
— Ваши милости! Простите, прошу у вас тысячу раз прощения! — женщина вцепилась
в плечо невестки с силой, неожиданной для ее хрупкой фигуры, и потащила
вверх, поднимая с колен. — Это… это недоразумение, уверяю вас! Девушка из
монастыря святой Айраны, понимаете… простодушная, ветер в голове, манеры и
уважение к высоким господам не привиты. Мы ее пригрели, словно родную, а
она… такие фантазии! Клянусь, больше такого не повторится!
Она кланялась и улыбалась натянутой, дрожащей улыбкой. Я же не отводил взгляда
от самой девушки. Невеста же стояла прямо, сжав кулаки, и смотрела не на
императора, а на меня. Ее голубые глаза горели — не слезами, а огнем
дерзкой, глупой обиды.
— Уладьте ваши семейные дела, леди Мевис, — прозвучал спокойный голос
Дарракара.
— Конечно. Конечно, — раскланялась женщина и потащила за собой девушку.
Мои спутники развернулись, чтобы уйти. Император и Скайлар уже сделали первые
шаги к домику с порталом. Но я остался на месте. Ноги будто вросли в гравий.
Девушка оглядывалась. Один раз, второй, третий.
Леди Мевис что-то цедила сквозь зубы. Ветер доносил лишь отголоски ее слов.
— Твои выходки будут стоить тебе очень, очень дорого… Придется подправить тебе
мозги… Я люблю порядок, я возьмусь за…
Новоиспеченная лордесса обернулась в последний раз, прежне чем скрыться за
дверью дворца.
— Арвин. Пошли. — Дарракар заметил мое отсутствие лишь в десяти шагах от меня.
— Чего встал?
Я не мог заставить себя двинуться. Это было выше логики. Ее запах… смесь той
самой гнили и чего-то другого. Дикого. Пряного, цветочного, свежего.
Ромашка… Девушка определенно-точно пахла простой ромашкой. И эти глаза…
Чудовищно прогнившее, наглое создание, а смотрело так, будто в нем тлеет
настоящая искра.
— Завтра утром Слет, — напомнил император, настойчиво возвращая меня в
реальность. — Соберутся все Стражи империи, и тебе нужно присутствовать. Не
время отвлекаться на… людские немощи, да и после портала…
— Успею, — буркнул я, наконец отрывая взгляд от темного проема, где исчезла
невеста.
— Неужели запал на чудную мордашку? — усмехнулся Скайлар, подходя ближе. Его
янтарные глаза были полны насмешки. — Она такая же, как и все богатые
людишки, думающие, будто мы ничего не знаем. Арвин, никто не останется
безнаказанным, даже она.
— К чему ты это говоришь? — прищурился я.
— Ну… Ты очарован красивым личиком, Арвин.
— Не говори глупостей. Я просто… — посмотрел на дверной проем, — хочу ее
проучить!
— Человека? — уточнил император. — Слишком маленькая цель, не стоит сил.
— Стоит, — не согласился я, все больше обретая уверенности в том, что задумал
сделать. — Хочу посмотреть, как потухнет эта дерзость в голубых глазах. Хочу
услышать, как она будет просить по-настоящему. Поиграть с ней. Посмотреть,
на что она способна, когда гниль вырвется наружу. Может, даже не захочу
возвращать такую игрушку… муженьку.
Скайлар засмеялся, коротко и хрипло.
— Но утром ты должен быть в столице. Завтра драконы будут раздирать воздух
своим ревом, и тебе предстоит командовать этим хаосом. Так быстро справишься
здесь?
— Я заберу ее с собой, — отрезал, не глядя на него. Идея кристаллизовалась,
обретая форму древнего, почти забытого права. Права, которое идеально
подходило к ситуации, о котором она сама упомянула. — Успею и на Слет, и на…
нее. Идите без меня. Я скоро.
Они обменялись взглядами, но не стали спорить. Император лишь кивнул,
повернулся и направился к зданию с порталом. Скайлар бросил на меня
последний насмешливый взгляд и последовал за ним.
Я пошел обратно к украшенному в честь свадьбы залу. Шум веселья, музыка и гул
голосов нарастали с каждым шагом. Я оставил позади высокие двери, и десятки
глаз тут же устремились в мою сторону. Разговоры смолкли, затем
возобновились шепотом. Я чувствовал на себе их взгляды — полные страха,
подобострастия, скрытого любопытства.
Мое появление действовало на них, как ушат ледяной воды. И в этом была своя,
мрачная прелесть.
Я двигался неторопливо, наслаждаясь нарастающей паникой в воздухе. Будто всем
им было, что от меня скрывать. Мои сапоги отбивали четкий ритм по каменному
полу, и каждый шаг отзывался в моей груди холодным, уверенным
удовлетворением. Я нашел их стол. Леди Мевис побледнела, увидев меня. Ее сын
инстинктивно выпрямился, пытаясь казаться твердым. А невеста… она сидела и
смотрела на мужа снизу вверх, до последнего не поворачивала головы.
Воцарилось молчание.
Я не спешил. Ждал. Хотел увидеть глаза.
Она тоже не спешила.
— Ваша милость, вы решили присоединиться к нашему веселью? Это такое… —
заговорила было леди Мевис, но замолчала, стоило мне вскинуть руку.
— Ваша светлость, позвольте узнать… — начал лорд, но я качнул головой.
Глаза. Мне нужны глаза невесты!
Девица все-таки повернула голову. Во взгляде не было уже той мольбы.
Присутствовало хрупкое отчаяние. И все та же дерзкая искра где-то в глубине.
Прекрасно. Именно такой я и хочу ее видеть. На краю. Перед падением.
Молчание затягивалось.
Я все еще не спешил. Мне нравилось нарастающее беспокойство в голубых глазах,
подпитываемое всеобщим напряжением и вынужденной тишиной. Хотелось довести
его до предела.
— От имени императора Дарракара Второго, — заговорил-таки, позволяя голосу
заполнить весь зал, добраться до потолка и эхом вернуться, усиливая гулом
сказанные слова, — Хранителя Огненных рек и Повелителя Небесных скал, я,
генерал Арвин из клана Черного Пламени, взываю к древнему и нерушимому праву
дракониров… Я требую, лорд Коэн Мевис, право первой ночи над твоей
новобрачной, лордессой Лайрой Мевис.
Тишина, воцарившаяся после этих слов, была гуще и громче любого крика. Я видел,
как сжались пальцы мужчины на руке жены. Видел, как по лицу его матушки
пробежала судорога бессильной ярости.
Но больше всего меня интересовала она. Ее лицо. Ее огромные, бездонные глаза.
Тот миг, когда напускное спокойствие в них даст трещину, и наружу вырвется
все, что она так старательно прячет — страх, гнев, вся гниль.
Я улыбнулся.
Мне уже нравится эта игра.
Меня забавляла моя новая игрушка.