Я наклонилась к уху мужа, предупреждая любые разговоры.
— Дорогой, пожалуйста, помоги мне с платьем.
Он удивленно выгнул брови, а леди Мевис насторожилась, каким-то чудом услышав
мой шепот.
— Негоже мужчине заниматься женскими проблемами, — тут же вклинилась она,
отрывая мою руку от Коэна, словно я посягнула на святое. — Его задача —
управлять и контролировать, а твоя — быть скромной, послушной и не создавать
неудобств.
Я придвинулась к мужу, схватила его ладонь второй рукой, точно понимая, что мне
нельзя идти с его матушкой. Нужно быть более решительной, отстаивать свое.
— В главном коридоре… дракониры. Я не хочу с ними встречаться. Пожалуйста,
пойдем вместе, как только они уйдут.
Коэн смягчился. Он погладил мою щеку.
— Они должны были телепортироваться в столицу минут десять назад, тебе нечего
опасаться. Но если станет легче, то я готов побыть твоим спасителем и
сопроводить…
— Сынок, давай я займусь нашей робкой невестой, — снова встряла леди Мевис. —
Не на руку мужчине заниматься женскими вопросами. Жена же должна знать свое
место и не отвлекать мужа от важных дел. Мы справимся сами, — потянула она
меня за локоть.
— Матушка! Не случится ничего плохого, если я отлучусь с Лайрой на пятнадцать
минут.
— Это дурной тон, оставлять гостей одних. Что подумают люди?!
— Что невеста скромная и очень привязана к своему мужу, — произнесла я,
уверенно поднимаясь и высвобождаясь из цепкой хватки. — Но чтобы точно
ничего плохого не произошло, развлеките гостей в наше отсутствие.
Пожалуйста. Вы же бывшая лордесса, вы умеете управлять людьми. Научились
этому после смерти своего супруга, не так ли?
Она захлопнула рот. Ее глаза сверкнули яростью, но возразить женщина не смогла.
Коэн кивнул, поддерживая меня.
— Матушка, вы ведь выручите нас? Мы ненадолго.
Я не сдержала улыбку, когда мы покинули зал и не напоролись на дракониров. Все
шло наилучшим образом. Рядом был любимый муж, он крепко держал меня за руку,
показывая свою поддержку и участие, и уже вел знакомым лабиринтом коридоров.
Теперь никто не ворчал и не тащил меня за собой, будто на поводке.
— Куда мы идем? — спросила я, надеясь на развернутый ответ.
— Есть способ справиться с таким сложным пятном, — сказал Коэн, даже не
задумываясь, куда свернуть на этот раз. Кажется, он хорошо знал дорогу. — В
другом случае пришлось бы выбросить платье, ведь подобное вряд ли удастся
отмыть. Нечестно, согласись. Однако у людей есть свои способы добиваться
желаемого. Только не пугайся, любимая. Я буду рядом, тебя никто не тронет.
Зверь под полным контролем.
Мы остановились у знакомой тусклой двери. Коэн толкнул ее, и мы вошли в пыльную
комнату-кладовую.
И снова клетка. И опять маленький дракончик внутри.
Единственное, он поднял голову, и его золотые глаза встретились с моими. Малыш
вдруг забеспокоился, хотя раньше толком не реагировал на мое появление.
Заметался по клетке. Забился о прутья слабым тельцем и подкрепил все тонким
писком.
В чем причина столь разительных перемен? Все дело в Коэне?!
Из тени отделился давильщик. В его руке устрашающе блеснул металлический жезл.
Я инстинктивно отпрянула, потянув мужа за рукав. Ярко вспомнились ощущения от
прикосновения этой штуки с моим боком.
— Не бойся. Тебе никто не причинит вреда, уверяю.
— Коэн, это выглядит очень опасно. И животное… жалко, — прошептала, надеясь,
что любимый не потерпит издевательства над бедным малышом. Он ведь не такой
жестокий, как его мать.
— Успокой зверя! — приказал он давильщику.
Мужчина направил жезл между прутьев. Дракончик извернулся, вжался в заднюю
стенку и раскрыл пасть, будто приготовился напасть. Круглый наконечник
покинул пределы клетки, но резко ворвался обратно и в моменте движения
зверька ткнулся ему возле глаза.
Раздался душераздирающий, тонкий визг. Я вскрикнула, бросилась вперед, но муж
удержал меня за талию и оттеснил назад.
— Нет! Коэн, останови! Как же так, почему ты позволил?! — начала вырываться я
всеми силами.
А давильщик вжимал жезл, давил и давил, будто испытывал малыша на прочность.
Глаз постепенно затягивался белым, видимо, на него пришелся основной удар.
Мне было больно от происходящего ужаса, я кричала и рвалась к клетке.
Толкала Коэна в грудь, извивалась в его руках.
— Тише, все хорошо, — крепче обнял он, закрывая собой и отгораживая.
Мне не верилось. По щекам текли горькие слезы. Я еще пыталась высвободиться,
помочь зверьку. Что-то светлое рвалось внутри, потому что муж…
— Он опасен, так нужно, Лайра. Это дикий зверь, с ним приходится обращаться
именно так.
— Нет же, он просто маленький! Он не может быть опасным! Зачем мучить?
— Прекрати! — приказал муж давильщику, и жалостливый писк исчез. — Так и знал,
что лучше не вести тебя сюда, ты очень впечатлительная. Но все это
вынужденная мера, потому что другого способа получить магию нет. Лайра,
дорогая, посмотри на меня.
Я выглянула из-за плеча Коэна, заметила ухмылку мужчины, который опустил руку с
жезлом, а также измученного малыша с теперь уже поврежденным глазом.
— Твой зверь напугал лордессу! Я тебе плачу гору золота не за то, чтобы ты
показывал нам свои методы воспитания, а чтобы обеспечивал нас магией по
первому запросу, — мне впервые довелось видеть настолько злого мужа. —
Выполняй работу лучше. Или я вышвырну тебя взашей!
Коэн развернул меня. Дверь за нами начала закрываться, а давильщик снова
просунул через прутья свое странное оружие, словно опять собрался издеваться
над малышом.
— Нет! — попыталась я возразить, но Коэн меня не слушал.
Вытолкал в коридор, даже не обратил внимания на мое сопротивление, вскоре
вытащил из лабиринта переходов и потянул за собой на второй этаж,
приговаривая, чтобы я вела себя потише.
Он отпустил лишь в подготовленной для меня комнате, которая была смежной с его
покоями. Я обхватила себя за плечи. В груди клокотало что-то горькое и
тяжелое, разъедающее изнутри.
Казалось, что я во всем виновата. Если бы сразу поступила правильно и просто
обратилась к драконирам, если бы не понадеялась на Коэна, то…
— Как ты мог? — вырвалось вместе с очередными слезами. — Он же беззащитный…
Муж вздохнул, проводя ладонью по лицу, словно я не понимала простую истину.
— Ты жила в горах, Лайра. Ты не знаешь, какие ужасы творят дикие драконы. Это
звери! Свирепые, опасные звери. Если не бороться с ними их же оружием, мы
станем для них просто кормом. Только так — иначе нельзя.
Его слова звучали жестко и уверенно, в них не было ни капли жалости. Только
холодная, расчетливая прагматичность.
— Утри слезы и переоденься во что-нибудь приличное, — кивнул он на дверь в
гардероб. — Иначе матушка не даст нам спокойной жизни. Она очень тревожится
о чести семьи, ведь столько лет была лордессой, а теперь ей предстоит
уступить это место тебе. Вот и нервничает, говорит много лишнего. Потерпи…
пожалуйста, — смягчился муж и подошел ко мне. Нежно вытер мокрые дорожки с
моих щек, снова превращаясь в того очаровательного мужчину, в которого я
влюбилась. — Она может казаться злой, но действует во благо нас всех. Вы
обязательно подружитесь.
Я посмотрела на него скептически, но спорить не стала.
— У меня есть розовое платье, — сказала обреченно, точно понимая, что
возвращаться к теме с дракончиком нет смысла. Казалось, уже ни в чем этого
смысла нет.
У нас разные взгляды. Он видел в нем монстра, которого нужно приручить силой, а
я — несчастного малыша. Возможно, я вправду наивна. Выросла в монастыре, не
знала всех нюансов, не встречалась до сегодняшнего дня с настоящими
драконами и даже представления раньше не имела, на что они способны.
Вероятно, Коэн прав. Вот только сердце не поддавалось доводам разума, внутри
все противилось таким мыслям.
Муж вдруг улыбнулся.
— Конечно, давай розовое. Ты будешь просто великолепна!
Я кивнула и отправилась к гардеробу. Уже распахнула дверцы, как вдруг муж обнял
меня сзади, прижал к себе. Его ладони легли на мой живот.
— Я так долго ждал этого дня, — прошептал он в волосы, зарываясь в них носом.
Его голос стал низким, грудным, а я напряглась вся. — Так долго… Почему бы
нам не оттягивать и сделать это прямо сейчас?
Не собрался же он… Я развернулась в его объятиях, уперлась ладонями в грудь.
— О чем ты? — понадеялась, что неверно поняла.
— Мы муж и жена, Лайра, теперь можем не ограничиваться одними поцелуями.
У меня внутри всколыхнулась жгучая волна протеста. Стало неловко, неуютно,
захотелось высвободиться из цепких рук. Я даже поддалась этому желанию,
начала вырываться.
— Лайра, делить ложе — это нормально. Гости поймут, если мы немного задержимся,
— неверно понял он причину моего протеста.
Его пальцы скользнули по шнуровке белого платья.
— Не надо, Коэн. Не сейчас!
— Мне досталась такая прекрасная девушка. Я просто не могу сдержаться. Уже не
могу…
Раньше его слова и прикосновения заставляли меня трепетать от счастья. Сейчас
же внутри все сжалось в холодный ком. Его поцелуи, жадно покрывающие шею,
подбородок, часть полушарий груди, эти крепкие объятия — все было тем же, но
воспринималось иначе.
— Коэн, — шептала я, все сильнее отталкивая. — Коэн, пожалуйста, прекрати.
И ведь это неправильно. Я теперь жена, люблю… своего мужа безмерно.
Он уже оттянул меня к кровати, уложил на нее. Уверенные руки начали стягивать с
меня испачканный наряд. Я чувствовала себя безвольной куклой, которая не в
состоянии вырваться. Ноги путались в юбках. Мои протесты никак не
воспринимались, словно звучали в пустоту. А я все сильнее убеждалась в том,
что… не хочу.
Я не хочу!
— Я не готова, Коэн! — закричала со всей мочи и, приложив последние силы,
смогла-таки вырваться и даже перекатилась на другую сторону кровати.
Встала на ноги, чувствуя в них предательскую дрожь.
— Что случилось, Лайра? — он смотрел на меня с искренним недоумением.
— У меня… женские дни, — с трудом произнесла, краснея до кончиков ушей. О таком
стыдно кому бы то ни было рассказывать, а тут пришлось сообщить мужу. — Нам
нельзя. Прости, что не сообщила раньше, просто мне было неуютно, ведь…
подвожу тебя.
Коэн ухмыльнулся. Сделал шаг в обход кровати. Захотелось попятиться, но я
заставила себя устоять на том же месте, потому что он муж и имеет полное
право на меня, потому что мы женаты и дали клятвы в храме.
— Милая моя супруга, не нужно стесняться. Это нормальное женское явление, с ним
можно жить. Тем более ты ни в коем случае не подвела меня, — перекинул он
волосы через мое плечо и погладил щеку. Улыбнулся нежно, заглянул в глаза.
Казалось, хотел смягчить неловкий момент, успокоить, поддержать. Не знаю,
что именно он пытался, вот только это не работало. — К тому же сделать
хорошо друг другу можно и другим путем. Твой недуг — это не проблема. Ты не
подвела меня, милая, все хорошо. Иди ко мне, нужно лишь захотеть. Ты ведь
хочешь?
Его взгляд, всегда такой нежный, теперь казался немного властным, давящим. Или
же я выдумывала? Вот только такие едва заметные изменения в муже пугали даже
больше, чем откровенная жестокость генерала. Потому что это был Коэн. А мне
следовало хотеть нашей близости. Но я не хотела. Я боялась.
Боялась лишиться невинности.
Точно, именно это меня останавливало!
Если все происходящее — не видение, и какая-то магия пускала время вспять с
лишением дара, то… его нельзя окончательно и бесповоротно терять. «Очистить
можно только чистую». Если я отдамся мужу сейчас, то могу утратить
единственный шанс все исправить. Значит, все дело только в этом. Лишь в
этом, да.
Я сделала глубокий вдох. Собрала всю волю в кулак.
— Коэн, пожалуйста… пойми меня. Вся эта суета, гости, твоя мать… Давай подождем
хотя бы до ночи, когда все утихнет. И уже не будет этого давления. Мне очень
хочется, чтобы все произошло по-настоящему, волшебно, незабываемо. Это ведь
наш первый раз! Все должно быть… правильно. Пожалуйста.
Я смотрела на него, вкладывая мольбу во взгляд.
Коэн замер. В глазах мелькнуло что-то опасное, и мне показалось, что муж не
примет во внимание мою просьбу, все-таки уложит на кровать и сделает то, что
ему нужно. Но он отступил. Вздохнул, мягко улыбнулся.
— Ты права. Я слишком тороплюсь. Прости, не хотел тебя напугать. Но как тут
устоять, когда передо мной столь очаровательная девушка, притом полностью
моя. Моя… Лайра!
Он еще раз провел ладонью по моей щеке, словно приручая и успокаивая. И я
попыталась поддаться. Нужно смягчиться, хватит отталкивать любимого
человека. Он не желал мне зла.
«Все хорошо!» — убеждала я себя.
Коэн взял мои руки в свои, потянул на себя и поцеловал — нежно, ласково. Я
заставила себя ответить, стараясь ухватиться за старые чувства, за ту
восторженную нежность, что испытывала к нему. На мгновение это почти
получилось.
Муж отстранился, собираясь уйти. И тут я задала вопрос, который вертелся у меня
в голове с самого первого «видения»:
— Коэн… Скажи, ты проверял меня на наличие магии в крови?
Он замер. Медленно повернул голову. Прищурился.
— Что за странные вопросы?
Сам проговорился… Вот только нельзя этого сказать.
— Логично же. Моя родословная неизвестна, вдруг во мне есть магия? Вдруг она
проснется и сделает из меня чудовище? — прозвучало с неподдельным
беспокойством, ведь я все еще помнила видение, где душила его светящейся
рукой. — Я не хочу стать монстром и убить тебя, не осознавая этого.
Коэн вернулся, взял мое лицо в ладони. Его взгляд был мягким, но где-то в
глубине — настороженным.
— Не беспокойся, Лайра. Ты чиста. Чище тебя не найти девушки во всей империи.
— Чем подкреплена твоя уверенность?
— Посмотри на себя, да я просто не могу в тебе сомневаться, — произнес он и
поцеловал меня в лоб.
А я вдруг ясно почувствовала — он лгал. Неизвестно, откуда такое предположение,
вот только муж точно недоговаривал. Это ощущение оставило внутри зудящую
занозу.
— Ты прекрасна, — тихо сказал он, отступая. — И я готов на безумные поступки
ради тебя, поверь, дорогая. Переодевайся быстрее. Я пойду успокою гостей и
подготовлю матушку к твоему появлению не в белом платье. Ее хватит удар!
Пришлось улыбнуться.
Он вышел, закрыв за собой дверь.
Кончики губы опустились, стало совсем уж тяжело, потому что эта реальность
оказалась не лучше двух предыдущих. Или я просто стала мнительной? Может, на
меня повлиял драконир со своей «смертью»?
Пришлось тряхнуть волосами и сменить-таки наряд. В голове крутились недавние
события: отреагировавший на меня дракончик, его побелевший от издевательств
давильщика взгляд, холодная жестокость Коэна, его странная уверенность в
моей «чистоте». А еще настойчивость, граничащая с давлением.
В конце концов я переоделась в розовое платье. Оно было легким, воздушным, но
сейчас казалось ужасно неудобным, словно на подсознательном уровне я уже
готовилась к борьбе с озверевшими драконами.
Но… в Воттане безопасно!
Я вышла на небольшой балкончик, вдохнула прохладный воздух, пытаясь
успокоиться. И в этот момент на мою голову посыпалась мелкая каменная
крошка.
На карнизе прямо надо мной, цепляясь когтями за старую кладку, сидел дракон.
Относительно небольшой, весь в глубоких шрамах. Один его глаз был затянут
знакомой белесой пленкой.
Он поскользнулся, зарычал, но удержался. Потом наклонил голову и выпустил
тонкую струйку сизого дыма. Тот окутал розовую ткань, и она стала менять
цвет, превращаясь в глубокий, бархатистый синий.
Я застыла, не в силах пошевелиться от изумления.
Дракон уставился на меня своим единственным здоровым глазом. В нем не было
ярости. Присутствовала какая-то странная, печальная осознанность.
— Ты? — прошептала я. — Ты откуда здесь? Мы же всегда встречались в столице, а
она очень далеко от Воттана…
Зверь тихо рыкнул.
И меня поразила безумная догадка. Похожий цвет магии. Белесый глаз. Такие же
чешуйки, что и у малыша в клетке, только у этого изуродованные чьей-то
жестокостью. И если бы не мои прыжки во времени, то я ни за что не поверила
бы в подобную дикость.
— Это… ты и есть он? Тот маленький дракончик? Сегодня ему изуродовали глаз,
тоже левый… — голос мой сорвался. — Так я должна тебя спасти? Ты на самом
деле просил не за себя, а за него?! — вывалила все вопросы и замерла,
надеясь на ответ.