Чудовищно невинна, или Право первой ночи — Надежда Олешкевич

Муж помог мне подняться. Его пальцы больно впились в мой локоть, показывая всю
степень недовольства. А леди Мевис бросилась ко мне с видом коршуна,
заприметившего добычу.

— Ты совсем обезумела? — зашипела она. — Ты хочешь, чтобы весь Воттан узнал,
что мы подобрали себе драконью подстилку? Чтобы над нашим родом смеялись
даже слуги?!

Муж не стал ее осаждать. Он лишь смотрел с холодным укором, сжимая мою руку так
крепко, что кости едва не хрустели — точно останутся синяки.

— Пойдем, — коротко бросил и потянул меня за собой.

Я оглянулась в последний раз, надеясь увидеть в темноте силуэт дракона. Но
ничего, кроме черных ветвей и светящихся окон, не заметила. Даже тени не
нашлось. Сердце сжало в тиски. Сбежал? Значит, придется остаться здесь, в то
время как там, в столице, уже лилась кровь. Мне не долететь туда при помощи
крылатого зверя, никак не успеть, никого не спасти.

Леди Мевис двигалась вместе с нами, ни на шаг не отставая. Снова приговаривала:

— Гости повсюду! Кто-то обязательно видел! Эта девчонка вышла в темном синем,
словно плюнула нам всем в лицо! Ты хоть понимаешь, что наделала, глупая
девка? Ты опозорила нас навеки! До скончания времен роду Мевис не забудут
приблуду из монастыря.

Я почти не слушала. Переставляла ноги, опустив голову, и думала о том, что
сейчас важнее всего — не расплакаться. Не показать, как все болит внутри,
потому что я все сделала неправильно, выбрала не ту сторону, поддалась
страху из-за последнего укуса-поцелуя генерала, видите ли, потому что внутри
что-то откликнулось. Я испугалась, что предала любимого, а по итогу драконы
и дракониры сейчас умирали в столице.

Хотя зачем себя винить? Я ведь крупинка…

Ничтожная крупинка, которой не поменять направление ветра.

Меня привели в смежные с господскими покои. Коэн захлопнул дверь, а леди Мевис
начала вышагивать из угла в угол, размахивая руками.

— И что теперь делать? Все увидели, что лордесса Воттанских земель вырядилась в
цвета дракониров! Это же посмешище! Это плевок! Это трещина в нашей
незапятнанной репутации, которую ничем не склеить!

Коэн встал у камина, не перебивал свою родительницу. Его тяжелый взгляд давил
на мои плечи. Я же совсем растерялась. Что не так с этим цветом? Синий и
синий, такой приятный глазу.

— Матушка, — наконец произнес он тихо, но так, что женщина сразу замолчала. —
Выйди, пожалуйста. Мне нужно поговорить с женой наедине.

— О нет! — воскликнула она. — Ты что, собираешься ее жалеть? Не нужно, мой
дорогой. Помяни мое слово, все подстроено. Тебе намеренно подсунули неверную
информацию, она ведь совсем не…

— Выйди, — перебил он гневно. — Сейчас же.

Леди Мевис замерла, губы ее поджались в тонкую белую ниточку. Глаза сверкнули
обидой.

— Хорошо. Но запомни, сынок: я люблю порядок. И порядку в этом дворце быть! А
для этого придется сделать из твоей взбалмошной девицы нормальную лордессу,
которая будет знать свое место! Я сказала свое слово!

Она резко развернулась и вышла, громко хлопнув дверью.

В комнате воцарилась тишина. Коэн медленно подошел ко мне, а я отступила на
шаг.

— Что не так с моим нарядом? — спросила, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Могла бы рассказать ему правду про видения и возвращение во времени, могла…
Раньше именно так и поступила бы. Вот только теперь сомневалась, стоит ли
доверять любимому человеку. — Я хотела надеть розовое, но не нашла его в
своем гардеробе. Выбрала первое попавшееся. Оно оказалось… таким. — Я
провела ладонью по бедру, снова ощущая непривычную мягкость ткани. Мне она
нравилась. Была уютной.

Коэн первые мгновения словно пытался разглядеть что-то на моем лице. Потом
тяжело вздохнул.

— Темные, глубокие цвета — это цвета дракониров. Их носят либо те, кто
принадлежит к их семье, либо… — он помедлил, — те, кто имел с ними
интимную связь. Выйти в таком платье на люди — все равно что заявить, что ты
подстилка драконира.

— Не может быть, — замотала я головой. — Это же просто цвет! Всего лишь
обычное, синее платье!

— Не всего лишь, — его лицо потемнело, как туча перед грозой. Я инстинктивно
отступила назад. В глазах мужа мелькнуло нечто опасное.

А что, если он решит, что я нарочно? Вдруг подумает, будто я на стороне врагов?
Следуя такой логике, получится, что пряталась за кустами, то есть скрывалась
именно от него и леди Мевис.

— Ты специально вылила на себя сок? — холодно спросил он, делая шаг вперед. —
Все ради того, чтобы выйти к гостям… в этом?

Он начал наступать. Я пятилась, пока не уперлась в спинку кресла.

— Нет! Коэн, ты же не думаешь… — запаниковала, даже близко не представляя,
чем все может обернуться. — Я не хотела тебе зла, даже мысли не было
позорить. Я вправду не знала!

Муж схватил меня за руку и резко дернул на себя. Боль пронзила запястье, но
пришлось стерпеть ее и подавить зародившийся в груди стон.

— Как же мне хочется тебе верить, любовь моя, — прошептал мужчина с горькой
усмешкой.

Его свободная рука поднялась, заправила мои распущенные волосы за ухо. Он будто
любовался моим лицом, потом провел пальцами по плечу. А дальше сжал. Сильно.
Чуть ли не до хруста ключиц.

Я просела и прикусила губу, чтобы не закричать.

— Ты разочаровала меня, Лайра, — сказал муж тихо-тихо возле моих губ. — Я ждал
дня нашей свадьбы. Мечтал о тебе, возносил как мысленно, так и перед
другими, готов был пылинки с тебя сдувать и всячески ублажать, защищать
перед всем миром. А ты… Ты врешь мне в лицо!

— Я не вру! — вырвалось у меня отчаянное. В уголках глаз уже щипало. Я кое-как
терпела. — А ты? Ты тоже разочаровал меня, Коэн! Ничегошеньки не сделал,
чтобы помочь беззащитному дракончику. Не удивлюсь, если с твоего позволения
или даже приказа его туда заперли и заставили… генерировать магию по любой
вашей с матушкой прихоти. Он же маленький, слабый!

Его лицо исказила гримаса гнева. Муж надавил на плечо сильнее, что стон
все-таки вырвался из моей груди.

— Не смей осуждать, ничего не зная! — закричал супруг. — Милая моя, ты сидела в
своем монастыре и света белого не видела, в то время как я пытался хоть
что-то сделать, помочь отцу управлять этими землями, защищать своих
подданных от всех них! Ты даже близко не представляешь, как дракониры на нас
давят. Какие бесчеловечные ставят условия. И что, выбрала их сторону, да?
Решила наглядно показать, что собралась примкнуть к этой жалкой кучке
летунов? Но чем они лучше нас, а? Скажи! Тем, что у них есть магия? Зато у
нас есть мозги! — ткнул он пальцем себе в висок и процедил совсем уж
страшно, что у меня мурашки побежали по телу: — Зато у нас есть будущее.

— Ты мне делаешь больно, — выдавила я из себя, и Коэн сжалился-таки, ослабил
немного хватку, вот только не отпустил.

Наклонился еще ниже, едва не касаясь моих губ, словно безумно хотел поцеловать,
но ему было отвратиться от этой мысли.

— Лайра. Глупая моя женушка, ты вправду ничего не понимаешь.

Его пальцы прошлись по моим волосам. Он положил ладонь мне на затылок,
поморщился.

— Ничегошеньки.

— Так объясни. Ты сам сказал, что я света белого не видела, а теперь… —
облизала пересохшие губы и сразу пожалела об этом, потому что взгляд Коэна
вдруг опасно потемнел. Попросила повторно: — Объясни.

Он замолк, дыхание его стало тяжелым. Муж пару секунд раздумывал над моей
просьбой, а я боялась шелохнуться, потому что сейчас любимый человек казался
опасным, чужим, злым. Святая Айрана, как я могла так ошибаться, почему не
замечала раньше, какой он на самом деле? И с какой стати по-прежнему
надеялась, что все неверно поняла?

Мне хотелось, чтобы он на самом деле объяснил. А я обязательно попыталась бы
посмотреть на ситуацию его глазами. Нуждалась просто, чтобы Коэн доказал
свою правоту, показал саму суть, которую я в упор не видела.

Слишком больно разочаровываться.

— Это не передать словами, любимая. Это надо прочувствовать.

— Что именно?

— Отчаяние. Неспособность противостоять кому-то. Невозможность защитить своих
людей, потому что у тебя нет магии, потому что ты ничто, а эти… могут все,
мы им не указ. Наше оружие, что палки против пламени. Понимаешь, Лайра? Ты
понимаешь?

Я молчала. Смотрела ему в глаза.

Вообще-то не понимала.

— Так же, как маленький дракончик в клетке ничего не может противопоставить
давильщику со своим жезлом?

— Поэтому? — усмехнулся он и отпустил меня. — Ты решила предать меня из-за
какого-то зверька?

Отошел, провел ладонью по волосам и снова приблизился.

— Это способ, Лайра, единственно возможный, доступный нам, простым людям. Без
магии нам не противостоять драконам, поэтому приходится использовать не
самые приятные средства, использовать их же методы.

Я хотела бы сказать, что дракониры вряд ли запирали людей в клетки и издевались
над ними, но решила промолчать.

— Не нужно жалеть этих существ, потому что дикий зверь точно не пожалеет тебя.
Мы для них — пища. Стоит отпустить это создание, и оно набросится на нас,
любовь моя, и растерзает. Я много раз подобное видел. У него магия, у него
зубы и крылья, когти.

— Может, потому что перед этим…

— Нет! — перебил он. — Не надо говорить, что мы жестоки с ними, поэтому они
отвечают той же монетой.

— Но он маленький, — проговорила глухо.

— Только маленькие хоть как-то подчиняются.

— То есть, как только дракон вырастет, вы… отпустите его? — спросила с наивной
надеждой и замерла, желая услышать, что Коэн и остальные делают именно так и
никак иначе.

Муж жестко усмехнулся.

— Как вы с ними поступаете, когда они становятся старше? — прошептал я,
обхватив себя за плечи.

Пожалуйста, пусть супруг будет не настолько жестоким!

— Лайра, я слишком люблю тебя, поэтому до сих пор терпелив и еще что-то
объясняю, хотя ты могла бы сама все понять. Но ты будто не хочешь увидеть
очевидного. Как я могу защитить своих подданых, если у меня нет оружия
против магии? Как еще бороться, скажи? Дракониры — тираны! Они подчинили
себе наши королевства! Объединили почти весь континент в одну империю, хотя
их никто не просил! А теперь приходится перед ними пресмыкаться, просить
какого-то благословения, платить немыслимые налоги и трястись от страха, что
вдруг придут и выгонят тебя с твоих же земель. В чем я не прав, если просто
хочу уберечь тебя и матушку, наших близких и тех же простых людей от этих
гадов?

Он говорил, поглаживая мою шею, потом плечи, неторопливо перемещаясь на лопатки
и талию. Его прикосновения, когда-то нежные, теперь казались властными,
неприятными. Муж будто помечал свою территорию. Я замерла, понимая, что он
может лишить меня невинности прямо здесь и сейчас, и ничто ему не помешает,
потому что он вправе это сделать. Мы женаты, дали обеты в храме. Более того,
дракониры благословили наш союз магией.

А еще… если Коэн все-таки решит так поступить, тогда уже ничего не получится
исправить. Никаких возвратов. Я навсегда останусь в этой реальности, где
дракониры умрут, а муж будет заговорщиком, который добился своего.

— Мне сложно все это понять, — проговорила и хотела бы напомнить, что они
использовали маленького дракончика, просто чтобы устранить пятно, а не для
каких-то высших целей, но не стала этого упоминать. — Я растеряна.

— Растеряна? — зло процедил Коэн и резко прижал к себе. — Хочешь, расскажу одну
занятную вещь? Эти дракониры могут требовать право первой ночи и лишать
невинности наших невест. Обернут все таким образом, будто проверяют
преданность лорда, а на самом деле просто забавляются с нашими женщинами, в
то время как мы ничего не можем им противопоставить. Представь, если бы
император или генерал захотели тебя. Представь, тебе пришлось бы лечь в
постель с другим мужчиной. Потом тебя держали бы взаперти на случай, если
вдруг понесла, возможно, заставляли бы ублажать его каждую ночь, чтобы
отрабатывала еду. И потом вернули бы тебя мне, использованную.

Я дрожала, потому что все звучало гадко. Раньше казалось, что право первой ночи
— это возможность избавиться от крупиц магии, способных превратить меня в
чудовище. Теперь же Коэн показал мне темную сторону этого способа.

— Вот так, любовь моя. Говорю же, дракончиры считают нас грязью, а с грязью не
считаются, ее топчут!

Внутри что-то всколыхнулось. Я почувствовала себя ужасно, но муж лишь сильнее
обвил мою талию.

— Надеюсь, теперь ты осознала суть, любимая, — провел он ладонью по моей шее и
натянул край платья. — А теперь предлагаю снять эту гадость с тебя!

Его губы грубо нашли мои. Это не был поцелуй, скорее нападение. Пальцы впились
в мой подбородок, заставили задрать голову, чтобы не смела сопротивляться и
просто поддавалась чужому порыву. Другой рукой муж начал стаскивать с меня
наряд, рвать ткань на плечах. Я не стала терпеть, попыталась вырваться. Все
казалось безумием, ненастоящим, ведь…

Коэн не такой. Он хороший, просто замечательный, а в этого мужчину просто
кто-то вселился. Его ударили головой. Это какой-то незнакомец.

— Прекрати! — закричала и со всей доступной мне силой оттолкнула мужа.

Он зацепился за край ковра и повалился на пол. Глухо ударившись о подлокотник
кресла, вдруг подозрительно обмяк.

Сердце пропустило пару ударов. Я прикрыла ладонями рот, побоялась шелохнуться.
Правда, услышала из коридора противный голос леди Мевис:

— Давай, запускай. Только пусть не затронет лорда, понял меня, глупый
давильщик? И попробуй только не выполнить все в лучшем виде, уничтожу тебя
вместе с этим несчастным зверем! Мне нужно, чтобы она забыла даже свое
собственное имя, чтобы совсем дурной стала, тебе ясно? Все, пусть эта тварь
магичит!

Из-под двери пополз сизый дым. Он стелился по полу, вытягивался в плотную
дорожку и подбирался ко мне.

— Чего так мало? Давай еще!

Раздался тонкий, жалобный писк. Дракончика снова мучили. Видимо, выжимали из
него магию, которая должна стереть мне память, сделать дурной и податливой.
Я шагнула к двери, всем нутром желая выскочить к ним и как-то прекратить эту
жестокость, вот только дым клубился и тянулся к моим ногам, почти лизал
подол платья.

Ужас придал сил. Я отпрянула. Коэн пошевелился, застонал — значит, я не
причинила ему непоправимого вреда.

Медлить было нельзя. Все слишком плохо, чтобы оставлять в таком виде, значит…

Я развернулась и бросилась к балконной двери. Распахнула ее. Ночной воздух
ударил в лицо, наполнил легкие. Еще можно все исправить. Я должна отыскать
Арвина и вернуться в момент с пролитым соком. Генерал ведь не умер, не
должен был!

Внизу чернели густые кусты.

— Святая Айрана, помоги, — прошептала я, перелезая через ограждение и застывая
на пару мгновений перед вынужденным падением.

Так надо.

Я должна сделать все правильно!

Оттолкнулась, наблюдая за бегущим ко мне сизым дымом, и ухнула вниз.