Между тем, один из тросов перестал разматываться, заставив днище перекоситься. Теперь уже получалось разглядеть, что на нем установлено нечто, наглухо замотанное брезентом. И, к счастью, достаточно хорошо закрепленное.
Однако Тайлеру происходящее явно не нравилось. Толкнув залетного гостя так, что тот отлетел на пару футов и плюхнулся на задницу, уронив при этом цилиндр, Том принялся с очень решительным видом карабкаться по лестнице наверх. Прежде чем мы успели хоть как среагировать, он уже скрылся в люке, вызвав тем самым в недрах судна очередной приступ визгливой ругани.
— Ну вот, — удовлетворенно кивнул О’Шиннах, — сейчас малыш покажет им, с какого конца держат гаечный ключ. Зря они разбудили в нем гнома, правда, Ри?
— Не отвлекай, пожалуйста, — закончившая с разборкой корзины Марилена вооружилась альбомом и сейчас её рука с угольной палочкой порхала над листом. — Хочу сделать набросок.
Перекатившись, я заглянула ей через плечо. На белой бумаге уже проступил контур судна, от него к земле протянулась двойная линия веревочной лестницы. Вот после нескольких движений проступили очертания башни с дырой в конусной крыше.
— Сосредоточься на «ржавом корыте», — подсказала я. — Замок никуда не денется.
То ли подтверждая, то ли опровергая мои слова, «корыто» протяжно взвыло, плюнуло вниз двумя струями пара и медленно поползло в сторону стены. Пытавшийся отряхнуть свой драгоценный цилиндр Паркер-Баркля в свою очередь, издал вопль не хуже сирены, бросился за болтавшейся лестницей, ухватился за неё и, кажется, попытался затормозить движение. Несколько мгновений его просто волокло по камням, затем лестница начала стремительно втягиваться в люк вместе с болтавшимся на ней человеком — я лишь успела разглядеть, что левый сапог окончательно лишился каблука.
— Слабоумие и отвага, — прокомментировал лейтенант, — Сибрука на них нет.
— Кого нет?
— Старый Шкипер, Джон Сибрук в мореходке командовал учебным корветом, — Аллан мечтательно зажмурился, — развалюха местами даже пострашней этого ржавого корыта. Паруса из сплошных заплаток, котёл паровой машины даже воду толком не держит, не говоря уж про пар, кейворитную решетку вовремя поменяли только носовую. Представили в красках? А теперь досыпьте сверху полтораста совершенно безмозглых обезьян, гордо именуемых гардемаринами на практике. То, что мы не убились и даже чему-то научились, просто невероятный подвиг Старого Шкипера. Слышал, он все-таки ушел на давно заслуженный отдых, годы взяли свое. Так-то скакал на своей деревяшке резвее многих двуногих.