К чести Тома, растерянным он выглядел лишь несколько мгновений, а затем выпятил грудь и упер кулаки в бока.
— Слышали⁈ Где накладная на груз⁈
Воспользовавшись моментом, я совершила тактическую перегруппировку — то есть сбежала к Марилене и Аллану. Им помощь явно требовалась еще больше, чем полугному.
— И это плетеное чудовище ваша кухарка поименовала «небольшой корзинкой для пикников»? — закончивший расстилать плед Аллан выпрямился и утер пот со лба, — что ж тогда в её представлении большая корзина?
— Не знаю, — расстегнув ремень на крышке, Марилена передала лейтенанту стопку тарелок, — но уверена, во дворце что-то подобное имеется. Кто любит кобольдовы яйца?
— Вареные, обмазанные мясным фаршем, — уточнил Аллан, — обжаренные в сухарях⁈ Давай все!
— Держи! Так, а тут у нас, — с трудом отщелкнув крышку жестяной коробки, Марилена заглянула внутрь, — пироги с…
— Со свининой, — подсказала я.
— Наверное, их стоит оставить для Тома, — подруга оглянулась на середину двора, где полугном и Паркер-Баркля продолжали спорить, — он точно захочет восстановить силы. Ага, а вот это, — Марилена выдернула из плетеного гнезда большую стеклянную банку с чем-то бело-розовым, с кусочками клубники, — для тебя, Фейри! Попробуй, уверена, тебе понравиться!
Сев на плед и вооружившись ложкой, я сняла крышку и осторожно принюхалась. Доминирующим, как и ожидалось, оказался запах клубники. А еще — жирные сливки, ваниль и… сироп? Ну да, кленовый сироп. Просто… и вкусно, постановила я, обнаружив, что незаметно для себя «напробовала» четверть банки.
Из-за спины донесся оглушительный скрип, из тех, что люди обычно именуют «душераздирающими». Не знаю, какие звуки может издавать раздираемая душа, но сейчас скрипело днище залетевшего к нам недоразумения, пытаясь… отвалиться? Нет, все-таки опуститься вниз на четырех тросах. Правда, судя по скрежету и струйкам рыжей пыли, механизмы, отвечавшие за данный процесс, последний раз смазывали еще при прошлом короле. Изрыгаемые же Паркер-Барклей потоки ругани делу не очень помогали, скорее вредили.
— Почему бы им просто не опуститься ниже?
— Бояться, — прочавкал Аллан, отставляя пустую тарелку, — кейворитные решетки там наверняка такие же древние, как и остальная посудина. По правилам Флота, при падении подъемной силы ниже семидесяти процентов от первоначальной решетка идет на списание и замену. В особых случаях, только под личную ответственность командира корабля и главного механика, допустимо использование до шестидесяти процентов. А тут хорошо, если половина тяги от начальной. Старый кейворит плохо переносит изменение нагрузки, в любой момент может деформироваться… и все. В общем, — лейтенант потянулся за салфеткой, — надеюсь, это ржавое корыто не рухнет нам на головы.