Впрочем, у охраны королевской резиденции наверняка имелись и собственные средства от нежелательных гостей с неба, так что не стоило заставлять их лишний раз нервничать. Зато миновав Линдл, наш катер пошёл на снижение, одновременно набирая скорость. Деревья и здания на склонах мелькали сначала под «плавниками», затем почти вровень с окном. Ритмичный стук паровой машины за спиной затих, остался лишь свист рассекаемого катером воздуха. Вот катер накренился, забирая к реке и почти сразу же завалился в другую сторону, описывая широкую дугу над слегка пожухлой, но еще зеленой травой и рядами аккуратно подстриженных кустов, окаймляющих гравийные дорожки. Затем внизу что-то зашипело, лязгнуло, и катер, покачнувшись, замер.
— Отличная посадка, старший матрос Лэр, — открыв дверцу, полковник легко выпрыгнул наружу… и охнул.
— Я сама вылезу!
— Все в порядке, — сквозь зубы процедил Кард, протягивая мне руку, — правила этикета следует выполнять, поэтому будьте любезны, мисс Грин… и захватите мою трость из салона.
Свою палку я брать не стала — полагаю, мы и без того представляли весьма забавное зрелище для любого стороннего наблюдателя. Хорошо еще, посадочная площадка располагалась в сотне ярдов от входа, частично закрытая цепочкой акаций перед фасадом дворца. Надеюсь, наше ковыляние по дорожке все же смогло сойти за величавое шествие.
— Полковник… инспектор…
За створками морёного дуба и сиянием бронзовых ручек, помимо чопорного камердинера и двух ливрейных истуканов рангом поменьше обнаружился и наш давешний знакомый — идеально черно-белый Джентльмен, он же секретарь Верховного Судьи.
— Мессир ожидает вас. Прошу, — он указал на лестницу, — новый кабинет сэра Невилла на втором этаже.
Чистота ковровой дорожки вогнала меня сначала в краску, затем в тоску. Если обувь Карда, не покидавшего сегодня здание, выглядела сравнительно чистой, то мои ботинки уже третий день честно собирали на подошвы уличную грязь. И теперь каждый шаг оставлял на ковре предательское пятно. Что все эти люди подумают об эльфах? А еще…
— Фейри!
Розово-голубой, ленточно-кружевной, пахнущий сиренью с нотами жасмина и ванильным шлейфом вихрь стремительно налетел из-за угла, схватил меня за руки, попытался закрутить… и, виновато кашлянув, отступил на шаг.
— Простите, сэр.
— Ничего-ничего, — пробормотал полковник, пряча улыбку, — я тоже рад вас видеть, юная леди.
— Я пойду с вами, хорошо? — Марилена в замешательстве оглянулась на дальний конец коридора, где уже появилось полдюжины служанок, возглавляемых дамой «суровой наружности», как принято именовать подобное выражение лица и состояние души.