Он не стал марать свои холеные генеральские ручки, а просто повернул голову к приоткрытой двери оранжереи и рявкнул так, что у меня аж в ушах зазвенело:
— Велма! Живо сюда!
Я поморщилась и пальцем в ухе поковыряла.
— Ну и чего орать-то так, милок? — пожурила я его, уперев руки в бока. — Чай, не на плацу. От вашего крика последние стекла из рам повылетают, а мне тут еще микроклимат для рассады настраивать. Потише себя ведите.
Дракон только челюсть сжал, окинув меня тяжелым взором, но промолчать предпочел. Видать, понял, что со мной спорить — себе дороже.
В коридоре послышалось шарканье, лязг железа и чье-то прерывистое, тяжелое дыхание. В дверном проеме показалась фигурка. Чтоб тебя! Я ахнула и вперед подалась. Это что же за дитё такое малое они тяжести заставляют таскать⁈
Но когда фигурка втащила в оранжерею два огромных, до краев наполненных водой деревянных ведра, я разглядела, что это вовсе не ребенок. Женщина. Только росточком мне едва до груди достает. Личико кругленькое, перемазанное сажей, ушки чуть заостренные из-под косынки торчат, а сама худенькая, как весенняя былинка. Но главное — она сильно припадала на левую ногу. Прямо волочила её за собой, бедняжка.
— Ваша… ваша милость звали? — пропищала она, затравленно глядя на генерала и опуская ведра на потрескавшийся каменный пол. Вода плеснула через край, окатив её стоптанные башмаки.
Даже мое сердце, закаленное годами работы в аптеке, дрогнуло и тут же наполнилось праведным гневом.
— Батюшки-светы! — всплеснула я руками и кинулась к женщине, оттеснив мрачного генерала в сторону. — Да вы что же тут, совсем ополоумели⁈ Такую кроху такие тяжести таскать заставляете! Да еще с больной-то коленкой! Ты же себе все суставы так угробишь, деточка! А ну, пусти, пусти сейчас же ручки!
Я решительно перехватила грубые веревочные ручки ведер, оттаскивая их подальше. Девушка-полурослик (а по ушам и росту я уже смекнула, что передо мной явно не простой человек) испуганно отшатнулась, прижимая к груди передник.
— Я… я Велма, госпожа, — пролепетала она, хлопая огромными, как блюдца, карими глазами. — Я тут помощницей была при леди Элеоноре, с растениями помогала. А теперь просто прибираюсь в доме…
— Травница? — я расплылась в широкой улыбке, чувствуя, как внутри разливается тепло. Своя душа! Коллега! — Вот и чудненько! Будем знакомы, Велушка. Я — Анна Ивановна… то есть, леди Анна. И с этого дня мы с тобой тут такой порядок наведем, что вся столица обзавидуется! Только уговор: больше полведра не наливать! Спину надо беречь. А сустав твой мы подлечим, у меня рецептик мази на сабельнике есть, вмиг бегать начнешь!