— Хочу.
— А пуп не надорвёшь? Понимаешь, что это почти невозможно? Да и ради чего?
Я упрямо сжал зубы и показал рукой на огромную, закрывающую собой одну из стен кабинета географическую карту. Игнат проследил за моим жестом и недоуменно вскинул мохнатые брови.
— Ради воспоминаний о том, как я стоял здесь, вон на том самом месте, смотрел на карту и мечтал. Ради моего отца. Ради сестры. Честь и кровь рода Бестужевых должны очиститься от ведьминой скверны раз и навсегда.
Игнат снова перевёл на меня потускневший взор и как-то странно произнёс:
— Ну, Алексей, если не сложишь свою головушку в ближайшее время, чую, быть тебе большим человеком…
— Я могу на тебя рассчитывать, дядя Игнат?
— Всегда.
Я подскочил с растерзанной нашими с Танькой акробатическими трюками кровати и в считанные мгновения оделся. Набросил поверх куртки кольчугу, схватил перевязь с мечом и стремглав выбежал на крыльцо.
Снаружи, на открытом пространстве, эти пугающие жуткие звуки были слышны еще отчётливей. Над деревней понимался тоскливый собачий вой, в отчаянии завела песню запертая в хлевах скотина. К домику старосты от сеновала уже бежал Игнат. Я повернулся в сторону находящейся неподалёку кузни. Из-под навеса выдвинулись две тени. В серости разлившейся вокруг потревоженной ночи отчётливо звякнула обнажаемая сталь. Захар с Митяем. Молодцы, быстро отреагировали.
Поправив перевязь с мечом, я замер прямо посреди двора старосты, прислушиваясь к раздающимся, казалось, прямо под ногами звукам, отчётливо бьющим в подошвы сапог, и к своим внутренним ощущениям. Поравнявшись со мной, Игнат, рассмотрев вблизи мою сосредоточенную физиономию, лишь молча кивнул и сделал знак подбежавшим парням. Уже обнажившие мечи ребята остановились в нескольких шагах от меня, настороженно замерли.
Грифон разошёлся не на шутку. Татуировка яростно обжигала кожу между лопаток. Да ладно тебе, не выдержал я, угомонись! И так уже понятно, что жареным запахло. И, как не странно, будто уяснив, что от него хотят, рисунок волшебного животного затих, постепенно остывая и расслабляя впившиеся в меня когти. Я же пытался изо всех сил сосредоточиться, понять, что слышу, определить источник возникновения этих подозрительных подземных звуков. Староста говорил, что более всего шум напоминал трение перемалывающих зерно жерновов. Что ж, в его словах была определённая истина.
Вонзаясь в мои ноги, звуковая волна, будто отголоски виброплиты расходилась по всему телу. Жуууу… Жууу… Как будто где-то глубоко под землёй кто-то включил гигантскую бурильную установку, прогрызая в пластах почвы путь на самый верх. Мои глаза непроизвольно расширились, когда я подумал о колоссальных, прорубленных в западных лесистых горах круглых туннелях, ведущих вглубь захваченных чуждыми тварями территорий. Не может быть, чтобы здесь, вблизи Лютограда, начало происходить нечто подобное! Немыслимо! Неужели я слышу, как нечисть, пользуясь какими-то незнакомыми нам устройствами или чёрт знает чем ещё, роет похожий туннель прямо у нас под ногами?