— Да уж, да уж, — пропыхтел Игнат и недоверчиво покачал головой. — Сколько живу, а такой истории и не слыхивал. Вот же… Ну, Алёшка, что я могу сказать… Радуйся тому, что жив остался и что домой вернулся. А с остальным мы справимся. Обещаю. Я помогу.
Я, не скрывая охватившей меня радости, протянул ему руку, которую могучий, напоминающий шириной и статью танк, бородатый мужчина крепко стиснул своей лапищей, на несколько секунд задержав рукопожатие.
— Сам-то что думаешь по поводу твоей отшибленной памяти? Что с тобой случилось-то на борту корабля?
— Дядя Игнат, не хочу говорить о плохом, но возможно, я у меня развивается какая-то болезнь, — я был готов к этому вопросу, потому ответил сразу же, без запинки. — Я слышал… Узнавал, что так бывает, что у человека прямо в мозгу начинает расти нечто вроде нарыва, опухоли. И он забывает самые простые вещи. Не исключено, что нечто подобное происходит и со мной. Точно не знаю.
Игнат сочувственно вздохнул и с горечью произнёс:
— Эх, показать бы тебя в Столице какому-нибудь врачу хорошему, из чародеев высшей ступени посвящения! Да кто ж на тебя там смотреть будет? Кому мы нужны, без денег, и положения в обществе… Кто ты для них?
— Никто и звать никак, обычный Часовой Тринадцатой стражи, — со смешком воскликнул я. — А о моем настоящем имени лучше вообще лишний раз нигде не заикаться. Это я уже давно уяснил… — а затем, немного подумав, добавил: — Дядя Игнат, почему Болотный Царь пощадил меня?
Ничем не выдавая своего смущения по поводу такой резкой смены темы разговора, Игнат в раздумье развёл руками.
— Да в том, что ты рассказал, вообще много чего интересного и непонятно. Есть над чем призадуматься, ох, есть. Болотный царь. Как ты знаешь… Ах ты ж, бесы! Прости, Алексей, но буду впредь все тебе разжёвывать. Ежели что тебе и так известно, перебивай. Так вот, не исключено, что это существо почуяло в тебе своего. Как почуяло, так и назвало.
— Это как так? — невольно оторопел я. — Что-то не заметил я больно заметного сходства меж нами!
Игнат понизил голос.
— Это не первый раз, когда кто из чудовищ вас, Бестужевых, за своих принимает. С твоим отцом подобное случалось. Обсуждали мы с ним этот вопрос, обсуждали.
Я буквально омертвел. Вот ведь хрень!
— Сейчас уж никто и не знает, что сподвигло твоего прадеда продаться иным тварям. Но все сходятся в одном, договор с Ведьмами он заключил. Свой народ предал. И, дескать, взял на себя страшное проклятье, которое легло на плечи и последующих потомков. Вот некоторые из тварей и чуют его отголоски на тебе. Что-то ты продолжаешь нести в себе, сам того не осознавая. Скумекал?