— О-о-о… Смотрю, молодой хозяин рад-таки мне, ой, как рад…
— Даже не представляешь насколько, — я двинулся ей навстречу и страстно впился в её чуть влажные податливые пухлые губы. Танюшка застонала еще громче, крепче стискивая пальчики. Я опустил ладонь на её упругое бедро и крепко стиснул пятернёй шелковистую горячую ягодицу.
Что ж, в моем статусе лишённого всех привилегий аристократа, все же были свои преимущества!
И никто не мешал мне ими воспользоваться. А потом, уже за полночь, когда пресытившись бурными и неистовыми постельными игрищами, Танюшка торопливо ушла, якобы испугавшись, что по утру нас застукают любящие родители (хотя, учитывая, какой мы шум подняли, подозреваю, что её и так ждет серьёзный разговор с мамкой) я сам лично услышал этот жуткий, непонятный и дьявольский шум.
И да, я больше не задавался вопросом, как он смог напугать жителей Кленовки. Грифон на моей спине проснулся и начал лениво царапаться нагревающимися с каждым ударом сердца когтями.
— Я прожил долгую жизнь, сынок. Особенно по меркам Северных земель. И многое повидал, — размеренно проговорил дядя Игнат, засовывая нож в чехол, но не сводя с меня по-прежнему настороженных и опасно поблёскивающих глаз. — И я готов поверить во что угодно, если почую, что это правда. Но если ты тот, за кого себя выдаёшь, то так же должен знать, что я всегда мог уличить тебя на брехне. А теперь рассказывай.
Я ещё раз провёл пальцами по шее. Впрочем, кровь уже начала сворачиваться и я знал, что к утру от этой царапины не останется и следа. Управляющий моим Родовым имением обошёл стол по дуге и снова уселся в кресло. Я оставался сидеть за письменным столом отца. Холодная, потёртая кожа моего кресла холодила спину через прореху в разорванной рубахе. Ладно, это я вполне способен пережить. В голове продолжали стучать частые молоточки. Чёрт, как, оказывается, меня ловко можно подловить человеку знающему и давно со мной знакомому. Впредь нужно быть вдвойне осторожным, если я не хочу рано или поздно проколоться.
— Я — Алексей Бестужев, — не отводя глаз, твердо и уверенно произнёс я, упрямо выдвигая нижнюю челюсть.
Да раздери меня на части весь ведьминский Ковен, если в этот самый миг я и сам не верил в свои слова больше кого-либо! Гарантию даю, что смог бы пройти любой полиграф. Потому что именно в тот момент я понял одну вещь. Моя прошлая жизнь завершена и возврата к ней уже не будет. Умер я там, на старой Земле, или погрузился в глубочайшую кому на ближайшие хрен знает сколько лет, без разницы. Здесь я тот, чьё лицо ношу, и кем родился. Алексей Бестужев, наследник древнего аристократического рода.