— Шеф? — пересыхает во рту.
— Ну да. Это наш руководитель. — Он смотрит на меня как на странную.
Меня прошибает холодный пот. Всё плывёт перед глазами. Это невозможно. Это просто… нет.
Я устроилась на работу к Эрику?
Меня мутит. Ноги ватные. Я хватаюсь за ограду.
— Откройте. Я ухожу, — говорю резко, в голосе дрожь.
— Не могу, — пожимает плечами охранник, настораживаясь. — С территории можно выйти только после разговора с шефом. И только в сопровождении службы безопасности.
— Что⁈ — у меня перехватывает дыхание. Я не верю. Это что, тюрьма?
И тут появляется он. Как по заказу. Спокойный, самодовольный. И с той самой улыбкой, которую я так хорошо помню.
— Проблемы? — спрашивает, будто ничего не произошло.
И я понимаю: всё только начинается, и кажется, первый раунд за ним.
Я иду за ним. Каблуки стучат по идеально вымытым плитам коридора, сердце — громче. Воздуха будто не хватает, но я заставляю себя держать спину прямо, голову — высоко. Не доставлю ему удовольствия увидеть, как мне страшно. Как дрожит внутри всё.
Он идёт передо мной, в своей идеально выглаженной рубашке, запах дорогого парфюма тянется следом, будто верёвка, которой меня медленно, методично душат. Открывает дверь в кабинет, широкий жест — как всегда театрально, с излишней самоуверенностью.
— Проходи, не стесняйся, — говорит он, как будто мы не бывшие супруги, а незнакомцы, случайно столкнувшиеся в коридоре. — О, ты даже не представляешь, как я был удивлён, когда увидел твою фамилию в списке. Думаю, у нас с отделом кадров будет серьёзный разговор.
Я вхожу. Офис огромный. Панорамные окна, массивный стол из тёмного дерева, кожаное кресло, аккуратные стопки бумаг. Всё дышит деньгами. Успехом. Жизнью, о которой мы мечтали с ним вдвоем и имели одни мысли на двоих… А потом я вылетела из его жизни, будто из поезда на полном ходу.
— Вот уж никогда бы не подумала, что ты на такое способен, — я поворачиваюсь к нему, в голосе холод. — Взять и нанять бывшую жену. Это что, новая степень мазохизма? Или так прижало, что решил рискнуть?
Он усмехается, неспешно садится в кресло, кладёт ногу на ногу, смотрит на меня как на диковинную зверушку.
— А ты, оказывается, по-прежнему дерзкая. Это даже мило. Знаешь, я ведь правда не знал, что это ты. У нас, видишь ли, есть специальный отдел, который занимается наймом. Я редко вмешиваюсь в такие вопросы. Но… теперь я точно рад, что вмешался.
— Рад? — я фыркаю. — Ты так спешил продемонстрировать мне своё богатство и власть, что не удосужился даже проверить, кого берёшь на работу?
— Я же сказал, не я подписываю контракты. — Он делает паузу и добавляет с нарочитой заботой: — Но ты, кстати, уже всё подписала, милая. Обязательства, контракт, условия о неразглашении… И, разумеется, пункт о двухнедельной отработке перед увольнением. Помнишь?