— Будет, — сказал Кайрэн.
Он исчез на час и вернулся с цепью — чёрной, тяжелой, пахнущей горячим металлом. Лада не стала спрашивать, откуда у него цепь. В этот мир она уже перестала приносить вопросы без понимания, что ответы могут быть страшнее.
— Ставим, — сказала она.
Когда они вдвоём натягивали цепь вокруг решётки, Кайрэн оказался слишком близко. Его пальцы касались железа, а тепло от него — её кожи. Лада старалась думать о цепи.
— Ты дрожишь, — тихо сказал он.
— Я устала, — отрезала Лада. — И у меня в голове суд. И печать. И слово «никогда».
Кайрэн замер на секунду.
— Это слово было ценой, — сказал он.
— Это слово было кабалой, — буркнула Лада.
Кайрэн повернул к ней лицо.
— Ты спасла их, — сказал он. — Рыжего. Мару. Ниссу. Грона. Ты спасла тропу.
— Я спасла то, что я строю, — сказала Лада. — Не делайте из меня святую. Мне это не идёт.
— Я не делаю святую, — тихо ответил Кайрэн. — Я делаю… — он замолчал и посмотрел на цепь, словно у железа проще спросить, чем у неё.
Лада прищурилась.
— Делаете что?
Кайрэн так и не сказал. Он просто натянул цепь крепче и глухо произнёс:
— Крепость.
Слово прозвучало так, будто он говорил о ней, а не о досках и железе.
Лада отвела взгляд, потому что в груди что-то неприятно смягчилось.
— Хорошо, — сказала она сухо. — Крепость. Тогда по расписанию: вечером — обход. Ночью — дежурство. Утром — сверка.
— Ты не спишь, — сказал Кайрэн.
— Я сплю, — огрызнулась Лада. — Просто мало. Это тоже бизнес.
Кайрэн посмотрел на неё так внимательно, что она почти вспыхнула.
— Ты боишься, — сказал он очень тихо.
Лада вскинула подбородок:
— Я не боюсь. Я планирую.
Кайрэн сделал шаг ближе.
— Я тоже планирую, — сказал он.
— И что у вас в плане? — Лада подняла бровь.
Кайрэн молчал секунду. Потом, будто решившись:
— Не опоздать.
Лада застыла.
— Это про Рину? — спросила она тихо.
Кайрэн кивнул один раз — едва заметно.
— Я пришёл слишком поздно, — сказал он. — И когда я увидел тебя… я понял, что если опоздаю снова, то…
Он не договорил. Но в его голосе впервые было не приказ и не ответственность — страх.
Лада шумно выдохнула, пытаясь не дать себе растечься этим словом.
— Лорд Кайрэн, — сказала она, — я не собираюсь красиво умирать. Я собираюсь некрасиво жить. Долго. И с кассой.
Кайрэн коротко усмехнулся — почти по-человечески.
— Я тоже хочу, чтобы ты жила, — сказал он тихо. — И это… — он запнулся, как будто слово мешало в горле, — не только из-за печати.
Лада почувствовала, как у неё горячо стало в ушах.
— Не сейчас, — прошептала она резко, почти грубо. — У нас в очаге замок. И у меня на руке замок. И… — она сглотнула, — у меня нет времени на… это.