Рыжий расправил плечи, как воин.
— Я сделаю! Я лучший звонок!
— Не переусердствуй, — сухо сказала Лада. — Иначе мы сойдём с ума раньше, чем печать.
Кайрэн негромко произнёс:
— И я поставлю метку на дверные косяки. Чужая магия будет липнуть.
Нисса уставилась.
— Магия будет липнуть?
— Как мука к мокрым рукам, — спокойно сказал Кайрэн.
Нисса кивнула с серьёзным лицом.
— Поняла.
Лада хлопнула ладонью по тетради.
— Дальше. Бухгалтерский план. Нисса — кухня. Мара — касса. Грон — охрана и ремонт. Рыжий — разведка и сигнализация. Я — координация и документы.
— А лорд? — тихо спросила Мара, глядя куда-то в пол.
Лада подняла бровь.
— Лорд — угроза, — сказала она. — Наша. В хорошем смысле. Он будет рядом… официально.
Кайрэн не возразил. Только взгляд его задержался на ней чуть дольше.
— И ещё, — сказала Лада и подняла руку, чтобы все видели обруч. — Это — замок. Значит, любое вмешательство — на мне. Мы не геройствуем. Мы действуем командой. Согласны?
— Согласны, — буркнул Грон.
— Согласны, — сказала Мара, сжав тетрадь.
— Согласна, — Нисса прищурилась. — Но если кто-то снова подожжёт склад, я…
— Ты сначала скажешь мне, — перебила Лада. — Потом ударишь черпаком. В этой последовательности.
— Ладно, — Нисса вздохнула. — Сначала ты. Потом черпак.
Рыжий гордо сообщил:
— Я согласен быть звонком.
— Отлично, — сказала Лада. — Тогда начинаем.
Днём таверна не просто работала — она строилась.
Грон прибил к дверям металлические пластины, как щёки на старой броне. Мара притащила мешки соли и целую охапку свечей — «на случай, если огонь опять станет белым». Рыжий нашёл колокольчик такой звонкий, что Лада сразу захотела оштрафовать его за шум.
— Ты уверен, что это колокольчик, а не наказание? — спросила Лада, когда Рыжий радостно продемонстрировал звон.
— Это… это чтобы все слышали! — выдохнул Рыжий.
— Вот именно, — сказала Лада. — Ладно. Вешай. Но на ночь — глушитель.
— Глу… что?
— Тряпку, — отрезала Лада.
Нисса сколотила в углу кухни «полку безопасности»: отдельные кружки, отдельный ковш, отдельная бочка для воды — с печатью и отметкой. И ходила вокруг этой полки, как вокруг алтаря.
— Не трогать! — рычала она на Рыжего. — Это для больных!
— Я не трогаю! — пищал Рыжий. — Я звонок!
Лада поставила возле очага деревянную решётку, а на решётку — табличку, написанную её рукой:
«К ОЧАГУ НЕ ПОДХОДИТЬ.
ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ УМНЫЙ.
ОСОБЕННО ЕСЛИ ТЫ УМНЫЙ.»
Кайрэн подошёл, прочёл и тихо сказал:
— «Особенно» — верно.
— Я рада, что вы оценили мой стиль, — буркнула Лада. — Теперь оцените мою паранойю: мне нужна цепь вокруг решётки.