Наконец, мне это удалось, и я, прижимаясь плечом к стене, медленно двинулся по лестнице вверх.
Выбравшись на поверхность, я устроился у подножия поруганной статуи Фортуны и примерно полчаса просто дышал свежим воздухом, подставляя лицо отрезвляющему ветру.
А потом, мысленно попрощавшись со своей покровительницей, побрел из храма к длинному зданию.
Если уж в пустом храме я умудрился нафармить такую штуку, то кто знает, что еще мне удастся отыскать в заброшенном доме юношей? Ведь по словам Арахниной дочурки, там от прежних жильцов осталось немало антиквариата.
Если бы я только знал в тот момент, как сурово меня накажет город Асилос за мою алчность!
Или, может, за излишнюю удачу?..
Любимец Фортуны, блин
В общем, теперь я на поиски ларцов, или шкатулок — как их там точно? — смотрел с невероятным оптимизмом!
Этому способствовала и внезапно свалившаяся на меня удача, и произведенная моим первым конструктом веселящая жидкость. Мир казался добрым и ласковым, денек — солнечным. И пусть слегонца пошатывало улицу, меня это ничуть не огорчало. Наоборот, придавало изюму всей поисковой работе. Протиснуться в пролом, подстроившись под ритм укачивания, и при этом не зацепить ватной ногой начертание — тот еще аттракцион!
Нырнув рыбкой, я сшиб плечом какую-то железную фигню типа остова хозяйственного стеллажа, получил по затылку свалившейся с него деревяшкой и со смехом воскликнул:
— Мяч ударился в штангу и влетел в створ ворот! Гол!
— Ну на голого ты не тянешь, а вот на придурковатого — очень даже, — проворчал Лёха. — Ты бы это, проспался, чтоль? А то ведь ухлопаешь нас обоих на пьяную голову.
— Да будет тебе. Не так уж я и пьян. Просто настроение хорошее, — заверил я приятеля, осматриваясь.
В развалинах пахло чем-то тухлым. Место, где я находился, напоминало плацкартный вагон, только шире и больше: один коридор и множество небольших комнаток-отсеков без намека на двери. Под ногами поскрипывали мелкие обломки кирпича и почему-то древесные щепки. От мебели ничего не уцелело. Крупные деревянные обломки буквально разваливались от одного прикосновения, превращаясь в горсть трухи. Кое-где валялись потемневшие клинки и детали латных доспехов.
— Похоже, здесь были жилые комнаты учеников, — предположил я. — Так что ловить тут нечего, нужно пробираться в другой конец здания. По логике, где-то там должны быть комнаты руководящего состава.
— Эх ты, зеленый да незрелый, — фыркнул некромант. — Умник, одним словом.
— Чего не так-то? — нахмурился я.
— В Домах юношей учителя не имели отдельных комнат, а жили вместе со всеми, и никаких бытовых привилегий.