— Наверное — хороший, — согласился Аркан. — Тот колбасник говорил, что…
— Вот же каковой невоспитанный юноша! — Старуха Лоухи даже ногой топнула. — Тут тебя уму-разуму учат, а ты всё про колбасу! Ты про Туони будешь слушать или нет? Или думаешь, синелицые сами Оулу взяли?
— Туо… — Рем даже рот ладонью закрыл, чтобы дурацкой репликой не спугнуть удачу.
В его жизни всегда так было: всё самое интересное происходило внезапно, а самые удивительные люди встречались случайно! Или — нет? Или эта беседа с таинственной нойдой — всё-таки результат многочасового обхода города, сотни разговоров, взглядов, намёков и слухов? Хочешь, чтобы тебе повезло — повези!
Колбасник был далеко не единственным уличным торговцем, к которому подходил Аркан с ненавязчивыми разговорами, и от обилия лакомств у парня уже бурлил живот, а карманы распирало от сувениров и безделушек. Так что теперь он не имел права упустить ни слова из того, что могла поведать знахарка.
— Туони! Владыка подземного мира — таково говорят синелицые. Демон — молвили бы церковники, или — химера. Эгрегориальная сущность высшего плана — это могёшь услыхать от любого кудесника с образованием. Сволочь распоследняя, злодей и паскуда — это я со всей прямотой скажу! Ишь, взял обычай — людей есть! — Бабка бросила вязание и вперилась взглядом в лицо Рема. — А ты не напугаешься, вижу! Имел дело с таковыми гадами?
— Имел… То есть — приходилось, — кивнул Аркан.
— И каково оно?
— Там драконица была. Вводила один диковинный народ в заблуждение, навевала им образы и видения будущего и через это превращала в чудищ. Вот глаза у них тоже были чернющие, зубы — острые, а языки — змеиные.
— Страсти-то какие! Ты отварчик-то пей, пей. И как с драконицей справился?
— А откуда вы знаете, что справился? — задал очень глупый вопрос Рем, а потом подумал, что вряд ли он тут сидел бы и травку пил, и смущённо почесал затылок. — А, ну да… Действительно! Так она сказала, что ни один смертный муж не сможет её убить, или что-то вроде того. Ну так я и не стал её убивать! Я отлупил её, как последнюю ледащую псину!
— О каково! — Нойда снова принялась стучать спицами. — Тогда слушай… А-хм! Во времена стародавние, когда твои предки ещё и не ступали на землю Севера и саами думали, что они — одни-одинёшенькие люди в мире, то поклонялся народ силам природы, от которых зависела их судьба… На берегу моря народ чтил Ахти — великий океан, в горах — небо, Перкунаса, а в ледяных пустошах поселилось племя изгоев, жизнь которых зависела от возможности укрыться в пещерах и согреться жаром подземного огня, непредсказуемого и ужасного. И настало время перемен — таковое же, каковое и сейчас! Скверный обычай был у саами, поклонявшихся земному огню — слабых и хилых младенцев они бросали в падь горючую, таковую именовали Пасть Туони… И вот в таковые тонкие времена случилась вражда с гномами, и война, и разорение, и каково тяжко пришлось людям! Тогда кто-то сказал: давайте взмолимся Туони, чтобы спас он народ свой! И просили, и бросали в падь детей своих! Каково испужались и в ужасе были, когда оттуда вылез великан, лицом чёрен и страшен, и набросился на подгорных воителей, и побил их, и гнал, и преследовал, и исчез там же, где появился, сожрав врагов и собрав их головы…