Заславский посмотрел.
Дно центральной части чаши казалось обычным. Песок, мелкие камни, ничего примечательного. Но что-то было не так. Свет падал на дно сверху, проходя сквозь толщу прозрачной воды, и должен был ложиться ровными бликами. Вместо этого в нескольких местах свет преломлялся, словно натыкался на невидимое препятствие. Воздух дрожал, как дрожит горячий воздух над костром.
Нет, не воздух. Вода. Вода дрожала тонкой, почти неразличимой мембраной, и эта мембрана висела в метре над дном, растянувшись на всю ширину чаши.
Заславский медленно опустился ниже и протянул руку.
Пальцы упёрлись в нечто невидимое, гибкое и упругое, как натянутая ткань. Поверхность пружинила, как мембрана гигантского мыльного пузыря, и от прикосновения по ней побежали крохотные волны, разошедшиеся кругами и затухшие у стенок чаши.
Это был купол, маскирующее заклинание невероятной силы. Под ним, за дрожащей мембраной, скрывалось что-то, и это что-то не хотело быть увиденным.
Заславский отдёрнул руку. Сердце колотилось часто и сильно, но он не позволил себе ни единого лишнего движения. Только развернулся к студентам и кивнул, указывая наверх. Пора всплывать.
Лёня качнул головой. Он был где-то в пяти метрах ниже, у самой мембраны, и водил ладонью по её поверхности с выражением восторженного недоверия. Гриша завис между ними, поглядывая то на профессора, то на Лёню, и было видно, что он колеблется.
Заславский повторил жест, резче. Наверх. Немедленно.
Он не знал, что именно заставило его это сделать. Не знание, не расчёт, не магическое чутьё. Что-то другое. Что-то животное, древнее, как инстинкт зверя, который чует хищника за мгновение до того, как тот выйдет из засады.
Они появились снизу.
Из-за края чаши, из пространства между ступенями, где тени ложились гуще всего, вынырнули стремительные силуэты. Сначала один, потом ещё два, потом ещё, и ещё, и ещё. Они двигались так быстро, что глаз не успевал следить за каждым в отдельности, и складывалось впечатление, что темнота сама ожила и потекла вверх, распадаясь на отдельные текучие фигуры.
Заславский увидел их и похолодел.
Существа оказались небольшими, каждое размером с крупную кошку. Головки у них были крохотные, почти незаметные, но усеянные десятками глаз, и каждый глаз сверкал, как огранённый бриллиант, отражая проходящий сквозь воду свет. Из-под головок тянулись длинные тончайшие щупальца-нити, десятки нитей, похожие на паутину, сотканную из лунных лучей. По щупальцам пробегали мерцающие искорки магии, и существа были бы прекрасны, если бы не скорость, с которой они неслись навстречу.