Заславский откинулся на складном стуле и сцепил руки на затылке. Загорелое лицо с морщинками-лучиками у глаз выглядело спокойным, почти расслабленным. Но тёмно-синие глаза, прищуренные от привычки маскировать их остроту добродушием, не отрывались от карты.
Семь лет. Семь лет он собирал эту мозаику. Три экспедиции. Десятки студентов, которые сменяли друг друга, не выдерживая полевых условий или теряя интерес. Коллеги, которые сначала поддерживали, потом отворачивались, потом начали крутить пальцем у виска за его спиной. Университетское начальство, которое всё неохотнее выделяло средства.
И вот всё сошлось в этот рисунок. Кольцо аномалий. Синее озеро в центре. Аквилоны, которые не пустили его к воде, понадеявшись, что он выполнит их приказ.
Они ошиблись.
Снаружи доносились привычные звуки походной жизни. Потрескивал костёр, над которым висел закопчённый котелок. Речушка, впадавшая в Синее озеро, журчала в двух шагах от палатки, и это журчание стало для Заславского таким же привычным, как собственное дыхание. Кто-то из студентов негромко переговаривался у костровища, сидя на чурбаках, заменявших стулья. На верёвке, натянутой между сосной и берёзой, покачивались носки и полотенца, успевшие просохнуть за солнечный день.
Лагерь стоял здесь уже третью неделю. Три палатки полукругом: большая общая, палатка Заславского, служившая одновременно рабочим кабинетом, и хозяйственная, набитая ящиками с образцами. Между палатками был натянут брезентовый тент от дождя, и под ним стоял ещё один складной стол с полевыми журналами. К стволу ближайшего дерева кнопками была приколота копия карты аномалий, уменьшенная и упрощённая, чтобы студенты могли сверяться на ходу.
Место Заславский выбирал лично. Невысокий берег речушки, достаточно далеко от озера, чтобы не привлекать внимания со стороны воды. До берега Синего озера отсюда было минут десять быстрым шагом через негустой лес, но из лагеря озеро было не разглядеть, даже если встать на цыпочки. Именно так и требовалось.
Заславский снова наклонился над картой и постучал пальцем по пустому кругу в центре. Синее озеро. Там что-то есть. Что-то настолько важное, что целый род посвятил себя его охране. И если аномалии образуют кольцо, если каждая из них порождена магией воды невиданной силы, то источник этой силы может быть только один.
В центре кольца находился ответ.
Снаружи раздался шум. Быстрые, сбивчивые шаги, треск сухих веток под ногами, чьё-то частое дыхание. Заславский поднял голову.
Лёня ворвался в лагерь на бегу, мокрый с головы до ног. Русые вихры прилипли ко лбу, по лицу текли ручейки воды, и веснушки на раскрасневшихся щеках проступили ярче обычного. Рубаха облепила крепкое тело, из сапог при каждом шаге хлюпало.