— Ты уже думал, как здесь разместишься? — с любопытством спросила Надя.
У меня этот вопрос не вызвал никаких затруднений. Подлинное предназначение дома просматривалось через мишуру поздних наслоений.
Я остановился посреди холла и указал рукой на дверь слева от лестницы.
— Здесь будет лаборатория, — показал я. — Комната с окнами на север, свет ровный, без прямых лучей. То, что нужно для работы с артефактами.
Надя проследила за моим жестом и кивнула, соглашаясь.
— Там, — я указал на другую дверь, массивную, с тяжёлым засовом, — сокровищница. Стены толстые, вход один. Для ценных материалов и готовых изделий.
— Ты уже рассчитываешь на сокровища? — Надя посмотрела на меня с улыбкой.
— Что за усадьба без сокровищ, — я пожал плечами. — Было бы где хранить, а сокровища найдутся.
В моём сознании вдруг зажурчал знакомый голос.
«Данила! Данила! Тут хорошая вода! Большая-большая вода рядом! Капля чувствует! Капля хочет плавать!»
Я мысленно улыбнулся.
«Да, малышка. Хорошая вода. Тебе здесь понравится».
«Капля будет плавать! Много-много плавать! И блестяшки искать! Тут есть блестяшки?»
«Обязательно есть. Потом проверим».
Я подошёл к окну и отодвинул ещё одну портьеру в сторону и выглянул наружу.
Поместье стояло на мысу, который вдавался в озеро. С трёх сторон его окружала вода, с третей лес, через который тянулась дорога. До Синеозёрска отсюда было сорок минут по суше, если ехать в экипаже. На быстром катере можно было добраться за пятнадцать-двадцать.
Надя встала рядом со мной у окна. Некоторое время мы молча смотрели на воду.
— Красиво, — сказала она наконец. — Я понимаю, почему твои родители выбрали это место. Вода со всех сторон, свой причал, и при этом до города рукой подать.
Я не ответил. Я смотрел на озеро и думал о людях, которые построили этот дом. О родителях, которых я никогда не знал. О жизни, которая могла бы быть моей, если бы всё сложилось иначе.
Из глубины дома донёсся голос Волнова. Он звал меня, и в его голосе слышалось возбуждение человека, который нашёл что-то интересное.
— Эй! Данила! Иди сюда! Тут кое-что есть!
Я нашёл Волнова в конце коридора на первом этаже. Он стоял у открытой двери и заглядывал внутрь, держа в руке светильник.
— Вот, полюбуйся, — сказал он, когда я подошёл. — Целый склад.
Это был чулан. Небольшая комната без окон, с низким потолком и пыльным воздухом. Вдоль стен стояли картины, составленные одна к другой. Все они были накрыты серой тканью, потемневшей от пыли и времени.
Волнов посторонился, пропуская меня внутрь. Я взял лампу из его рук и поднял её повыше. Свет заскользил по стенам, и я увидел, что рамы были разными. Тяжёлые и золочёные соседствовали с простыми деревянными рейками, виднелась тонкая резная работа, потемневшая от старости.