Я сбавил ход. Смотрел на здание, которое медленно проявлялось из утренней дымки, как картина из-под кисти художника.
«Данила, смотри!» — голос Капли был полон восторга. — «Большой дом! Красивый! Капля никогда не видела такой красивый дом!»
«Это мой дом, малышка. Теперь наш дом.»
Я почувствовал её удивление, потом что-то похожее на восторг.
«Капле нравится,» — пробулькала она тихо. — «Капля чувствует, тут хорошо. Тут вода добрая.»
Передо мной открывался особняк Аквилонов. Два этажа отделанные песчаником теплого медового цвета, мягко светящегося в рассветных лучах. Большие окна с темными рамами и ставнями. Витражи в верхней части здания, синие и голубые стёкла, ловили первые лучи солнца и бросали цветные отблески на воду. Крыша покрытая удивительной серо-голубой черепицей.
Мраморная лестница спускалась от главного входа прямо к воде. По бокам располагались каменные выдры, сидящие на задних лапках. Глаза из лазурита смотрели на озеро.
Капля и каменные выдры на лестнице, было ли это простым совпадением?
«Данила! Смотри!» — голос Капли зазвенел от восторга. — «Как Капля! Только каменные! И большие! Капля хочет потрогать!»
«Это символ нашего рода, малышка. Герб Аквилонов.»
«Значит, Капля тоже герб?»
Я невольно улыбнулся.
«Ты лучше любого герба.»
Впрочем, размышления о геральдике пришлось отложить.
Катер Лазуриных стоял у дальнего края пристани, а рядом с ним покачивалась большая грузовая баржа, тяжело осевшая в воде от груза.
По мосткам сновали грузчики, таская вещи.
Волнов проснулся, сел, протёр глаза и огляделся. Увидев баржу, он выругался сквозь зубы. — Вот ведь…
Он добавил ещё несколько слов, которые я не стану повторять. Флотский лексикон богат и разнообразен.
Катер шёл к причалу, и грузчики на мостках остановились, глядя на нас, а кто-то из них побежал к дому.
Надя тоже проснулась, откинула мою куртку, села и посмотрела на берег.
— Они успели? — спросила она тихо.
— Почти, — ответил я.
Причал был основательный, сложенный из того же камня, что и особняк. Широкий, рассчитанный на несколько судов сразу.
Грузчики, человек десять крепких мужиков в комбинезонах, таскали коробки и мебель. Работали быстро, слаженно, без лишних разговоров, и было видно, что им хорошо заплатили, чтобы закончить дело поскорее.
На крыльце особняка толпились растерянные слуги, несколько человек в форменной одежде, не знающих, что их ожидает. Похоже, никаких объяснений они не получили.
От баржи к причалу уже шёл человек, и я переключил внимание на него.
Валентин Лазурин выглядел хуже, чем вчера в суде. Крепкий, широкоплечий, типичное телосложение мага-силовика, но при этом сутулился, словно старался занять меньше места, чем отпущено ему природой.