— Назовите своё полное имя.
Я посмотрел на Лазуриных. На Валентина, который сидел белый как полотно, вцепившись в спинку переднего сиденья, и на Марианну, которая не отводила от меня своих холодных глаз.
— Лазарь Аквилон, — сказал я. — Законный наследник рода Аквилонов.
«Данила сказал своё настоящее имя!» — Капля была взволнована. — «Теперь все знают, кто Данила?»
«Да, малышка. Теперь все знают».
«Это хорошо?»
«Это правильно».
Зал загудел как потревоженный улей. Судья стучал молотком, но без особого энтузиазма. Похоже, ему и самому было интересно.
Я стоял за трибуной и ждал, пока всё утихнет. Торопиться было некуда.
Рыбин наконец навёл порядок.
— Свидетель, — произнёс он осторожно, — вы утверждаете, что являетесь Лазарем Аквилоном?
— Да, ваша честь.
— Тем самым, которого, по показаниям подсудимого, убили полгода назад?
— Покушение было. Убийство не состоялось. Бывает.
Кто-то в зале хмыкнул. Судья нахмурился, но промолчал.
— Вы можете подтвердить свою личность?
— Присутствующий здесь адвокат Громов может подтвердить.
Громов поднялся со своего места.
— Ваша честь, если позволите. Есть способ установить личность свидетеля с полной достоверностью.
Он открыл портфель и достал кожаную папку, а затем раскрыл её. Внутри на бархатной подложке лежал хрустальный цилиндр размером с палец. Внутри цилиндра мерцало что-то голубоватое.
— Слепок ауры, — пояснил Громов. — Магическая сигнатура Лазаря Аквилона, сделанная в столице год назад. Официальный документ с печатью имперской канцелярии.
Кречетов нахмурился, и я видел, как он быстро просчитывает варианты.
— У суда нет артефакта сравнения, — возразил он, ухватившись за единственную соломинку.
Судья повернулся к приставу, стоявшему у двери, и вопросительно поднял бровь.
— Есть, ваша честь, — ответил тот. — Используется для особо важных дел. Я могу принести.
— Несите.
Наступила пауза. Пристав вышел и вернулся через несколько минут с небольшим постаментом из тёмного дерева. В центре постамента было углубление для цилиндра, а на боковой грани виднелась руна.
Громов передал слепок приставу, и тот аккуратно поместил хрустальный цилиндр в углубление постамента.
Я подошёл к постаменту и приложил ладонь к его верхней грани.
Артефакт начал тихо гудеть. Хрустальный цилиндр замерцал изнутри, сначала слабо, потом ярче. Руна на постаменте вспыхнула синим.
Гул стих так же внезапно, как начался, и руна погасла, оставив после себя ровное мягкое свечение.
Пристав посмотрел на показания и повернулся к судье.
— Совпадение полное, ваша честь. Это Лазарь Аквилон.