Марианна сразу заметила письмо на столе и стакан в руках сына. Её губы сжались ещё сильнее.
— Что случилось? — спросила она без предисловий, подходя к столу.
Валентин молча протянул ей письмо.
Марианна взяла лист и прочитала его быстро, одним взглядом охватив содержание.
— Трёхречье, — произнесла она задумчиво. — Там недавно разгромили какое-то пиратское гнездо. В газетах писали, что вернули товаров на огромную сумму.
— Я тоже читал об этом, — подтвердил Валентин, ставя бокал на стол. — Но какое отношение это имеет к нам?
Марианна постучала пальцем по каминной полке. Это был единственный признак напряжения, который она себе позволила.
— Свидетели, — сказала она, размышляя вслух. — Чему мы можем быть свидетелями? Возможно, кто-то из наших старых знакомых оказался пострадавшим в этом деле. Торговые партнёры, должники. Суду могут понадобиться показания о связях, о денежных потоках.
Валентин оживился. Он встал из-за стола и подошёл к окну, отдёрнув тяжёлую портьеру. Дневной свет залил кабинет, заставив его прищуриться.
— А если нам что-то причитается? — предположил он с надеждой в голосе. — Среди возвращённого имущества могли оказаться наши товары. Или товары наших партнёров. Компенсации пострадавшим, возврат украденного…
Марианна посмотрела на сына с привычным холодным неодобрением. Он всегда хватался за самые оптимистичные объяснения, даже когда ситуация требовала осторожности. Впрочем, идея о компенсации была не лишена смысла.
— Возможно, — признала она. — Но это не объясняет, почему нас вызывают как свидетелей по делу о покушении на убийство.
Валентин пожал плечами. Он уже успокоился, и тревога на его лице сменилась привычным выражением лёгкой беспечности.
— Формальность, — сказал он, возвращаясь к столу. — Провинциальные чиновники любят раздувать дела, чтобы казаться важнее. Может, думают что наше присутствие добавит делу солидности?
— Отказаться будет неправильно, — заключила Марианна. Она отошла от камина и встала напротив сына, глядя на него сверху вниз. — Мы поедем. Послушаем, о чём идёт речь. Возьмём с собой Кречетова на всякий случай.
Валентин кивнул с явным облегчением. Решение было принято, и ему не пришлось принимать его самому.
— Кречетов справится с любыми провинциальными юристами, — согласился он.
Марианна наблюдала за сыном, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на презрение. Он был слабым и недальновидным, как и его отец. Но он был её сыном, единственным наследником, и она защищала его так же, как защищала семейное состояние, потому что одно было неотделимо от другого.