Картина складывалась ясная. Ко мне плыли вовсе не переговорщики, которых я ожидал. Это была боевая группа, которая пришла не разговаривать, а убивать. Впрочем, я подготовился и к такому развитию событий.
— Готовьтесь принимать гостей, — сказал я Бурлакову спокойным тоном. — Если кто-то из них выплывет на берег, хватайте. Но сами в воду не лезьте ни при каких обстоятельствах.
Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло сомнение.
— А ты что собираешься делать?
Вместо ответа я расстегнул рубашку и стянул её через голову. Аккуратно сложил на камень, чтобы не помялась.
На пальце у меня поблёскивал родовой перстень с живой каплей воды внутри, скрывать его от Бурлакова не было уже никакого смысла. На запястье был надет браслет с камнями-накопителями. Заряжен он был не полностью, но для того, что я задумал, энергии должно было хватить.
— Я пойду им навстречу, — ответил я, подходя к краю скалы и глядя вниз. — Вода — это моя родная стихия.
Что бы не задумала Стая, они наверняка думают, что плывут за беспомощным пленником. Представляю, какой неприятный сюрприз их ожидает.
Я оттолкнулся от камня и прыгнул вниз.
Вода приняла моё тело мягко, почти ласково, как принимает старого друга после долгой разлуки. Холод обнял меня со всех сторон, но я почти не обратил на него внимания. Здесь, под поверхностью реки, я чувствовал себя дома.
Бычок сидел на корме лодки, привалившись спиной к низкому борту, и смотрел то, как перед глазами вырастают прибрежные скалы. Пальцы его правой руки машинально почёсывали затылок, жест который он сам за собой даже не замечал.
Со стороны он выглядел как обычно. Здоровяк со сломанным носом и оттопыренным левым ухом, которое плохо слышало ещё с тех времён, когда он боксировал на ярмарках.
Тупой громила, который задумался о чём-то простом и незатейливом. Может, о выпивке после удачного дела. Может, о бабах. О чём ещё может думать такой человек?
Но внутри всё было совсем иначе. Он работал, и работа эта требовала полной сосредоточенности.
Пять лодок двигались к берегу, и каждую из них скрывала его иллюзия. Двадцать три человека, не считая его самого, скользили по воде в полной невидимости.
Пять точек концентрации, на каждую из которых приходился отдельный слой магического плетения. Свет преломлялся нужным образом, звук гасился прежде чем успевал разнестись над водой. Гул движителей на русалочьих камнях, который в тишине раннего утра разносился бы далеко окрест, Бычок приглушал до полного беззвучия.
Поверхность воды не показывала отражений там, где их не должно было быть, а волны от корпусов лодок он сглаживал и растворял в естественной ряби реки.