— Вы встречаетесь с Лазуриным? — уточнил я.
Аглая скривилась.
— С Лазуриным? Фу! Он трус и жмот, — она передёрнула плечами. — Я сопровождаю Петра Вяземского, приятеля Лазурина. Милый мальчик, глупый как пробка, но добрый. Через него я попала в их компанию. Теперь меня приглашают на все вечеринки.
— Послезавтра у них будет встреча в «Золотом карпе», — продолжала Аглая. — Думаю, там всё можно будет узнать подробнее.
Подвальная комната наблюдения «Туманной гавани» напоминала пещеру, заставленную зеркалами. Только зеркала эти показывали не отражения, а происходящее наверху. Десятки артефактных панелей покрывали стены от пола до потолка, каждая настроена на свой участок сада или беседку.
Иллюзия безопасности. Так назвал эту систему один из владельцев клуба. Люди, надев маски искренне верят, что теперь их никто не узнает. Они забывают о том, что тот кто маску создал, легко может её и снять.
Для аппаратуры в комнате наблюдения масок просто не существовало. Здесь видели всех и слышали каждое слово.
Семён Кузьмичёв, старший наблюдатель, дремал в кресле. Тридцать лет службы научили его главному: богатые люди под масками делают то же, что и без масок. Пьют, едят, изменяют супругам и обсуждают дела. Скука смертная.
— Семён Семёныч! — взвизгнул его младший напарник, Митя. Парню было двадцать два, и он всё ещё верил, что работа в секретном клубе это романтично. — Семён Семёныч, смотрите!
— Чего орёшь? — Семён нехотя открыл один глаз. — Опять кто-то в фонтане голый купается?
— Нет! Лучше! В седьмой беседке Марианна Соловей!
Семён открыл второй глаз.
— Кто?
— Марианна Соловей! Примадонна столичной оперы! — Митя тыкал пальцем в панель, где была видна пара в беседке. — И она с Петром Быстровым! Чемпионом гонок!
Семён поднялся, подошёл к панели. На экране мужчина и женщина о чём-то беседовали за устрицами.— С чего ты взял, что это они?
— Да вы посмотрите! — Митя достал из ящика стола помятый журнал «Столичная жизнь». — Вот, фотография с последнего концерта! Один в один!
Семён сравнил. Действительно похоже. Но что-то не сходилось.
— Погоди-ка. А в регистрации кто записан?
Митя полистал толстую книгу учёта.
— В седьмую беседку должны были пойти… господин К. и госпожа А. Без фамилий, только инициалы.
— И?
— Ну… может, они под псевдонимами записались? Знаменитости же!
Семён почесал седую бороду. За тридцать лет он видел многое, но столичных знаменитостей в их клубе не припоминал.
— Включи звук.
Митя покрутил рычажок на панели. Из медной трубки полился разговор. Но странный — слова расплывались, сливались, будто говорили под водой.