Подошёл неспешно, встал рядом, глядя на фонтан. Вода создавала белый шум, удобный для приватных разговоров. Она почувствовала присутствие, плечи едва заметно напряглись. Обернулась.
Взгляд скользнул по мне оценивающе, но без узнавания.
— Кажется, стол с устрицами уже накрыт? — произнёс я негромко.
Цитата из её письма стала чем-то вроде пароля.
— Господи, это вы? — она окинула меня взглядом с ног до головы. — В прошлый раз вы выглядели как… как…
— Бедный родственник на богатой свадьбе?
— Я хотела сказать «скромный клерк», но ваша версия точнее. — Она коснулась моего рукава, проверяя качество ткани. Жест мимолётный, но красноречивый. — Кашемир. Настоящий. «Мертенс и сыновья»?
— У вас хороший глаз.
— У меня профессиональный глаз. Я должна с первого взгляда отличать тех, кто может обеспечить меня, от тех, кто только притворяется.
Прямота обезоруживала. Никаких игр, никакого кокетства. Просто констатация факта.
— И к какой категории вы меня отнесли?
— Пока думаю. Вы загадка, господин Ключевский. Появляетесь из ниоткуда, находите меня в толпе масок, цитируете моё же письмо. Интригующе.
Предложил руку. Она приняла, и мы двинулись к беседкам. По пути мимо проплыл поднос с бокалами. Аглая взяла два, протянула один мне. Игристое было ледяным, пузырьки кололи нёбо.
— За неожиданные встречи, — предложила она.
— За полезные знакомства, — ответил я.
Чокнулись. Хрусталь зазвенел чисто, долго.
— Идёмте, — предложил руку. — Нас ждут деликатесы и приватность.
Она приняла руку, и мы двинулись к беседкам. Её пальцы на моём локте были расслаблены, никакого напряжения. Наоборот, чувствовалось возбуждение. Аглая наслаждалась игрой в шпионку.
Беседка встретила прохладой и полумраком. Плющ создавал живые стены, фонарик под потолком давал ровно столько света, чтобы видеть лица, но не детали. Стол уже накрыт: устрицы на льду блестели перламутром, фуа-гра манила золотистой корочкой, трюфели источали дурманящий аромат.
Аглая устроилась на диване с грацией породистой кошки. Поправила платье, демонстрируя ноги, откинулась на подушки, приняла позу, от которой корсет выгодно приподнимал грудь.
— Итак, — начала она игриво, — вы меня нашли. Должна признать, я впечатлена. В этих масках все становятся одинаковыми, а вы определили меня мгновенно. Как?
— Аглая, увидев вас однажды, разве можно после этого не узнать?
— Пфф… — она фыркнула, показав, что оценила иронию. — и всё же?
— Профессиональный секрет.
Я взял бутылку. Фольга сорвалась с тихим шелестом, проволока раскрутилась за три движения. Хлопок вышел приглушённый, хорошее игристое не стреляет как пушка. Пузырьки зашипели, поднимаясь к горлышку.