К командиру, пытавшемуся подняться на уцелевшую ногу, подошёл один из рыцарей. Сквозь щель забрала были видны лишь холодные, безразличные глаза. Рыцарь даже не достал оружия. Он просто протянул руку в латной перчатке, и вокруг неё заплясали изумрудные, ядовито-зелёные молнии.
Командир почувствовал зловещее шевеление в самой глубине своего естества. Доспех взвыл и затрещал, не выдерживая титанического внутреннего напора. С оглушительным хрустом окровавленные ребра, облаченные плотью, прорвали стальную кирасу, словно дикие звери, вырывающиеся из клетки. Внутри все оборвалось, разорвалось на части, превратившись в багровую, пульсирующую мессу. Он рухнул, словно подкошенное древо, избавившись от мук в объятиях мгновенной и жестокой смерти.
А вокруг победившие рыцари воздевали оружие к небу и скандировали, и их клич звенел над дымящимися руинами:
— За Герден! За Эклипсов! За княжну Кейси!
— По чью душу они пришли? — спросил я, глядя на мускулистых мужиков, которые зачем-то достали масла… откуда⁈
Мужчина в костюме повернул ко мне своё бесстрастное лицо. В его абсолютно чёрных глазах читалось ледяное презрение.
— Видимо, ты их вызвал, — произнёс он, и в его голосе прозвучала лёгкая усталость, будто он убирал надоедливую пыль.
Он взмахнул рукой, и шесть гипертрофированных тел мгновенно рассыпались в чёрный пепел, исчезнув без следа и беззвучно.
— Довольно игр.
— Каких игр? — взорвался я, наконец находя в себе силы подняться на ноги, хоть и покачиваясь. — Я просто пытался получить свой сюрприз! Каким боком ты там оказался⁈ Что тебе нужно⁈
— Учитывая, что ты мне нужен живым, — мужчина склонил голову набок, — я не могу тебе этого рассказать.
— А-а-а, отлично! — я истерически хохотнул. — Тогда выпускай меня отсюда!
— Это измерение енота. Без него мы не сможем его покинуть.
— Чего? — я уставился на него в полном неверии. — Так нахрена ты его вырубил⁈
— Чтобы поговорить с тобой.
— Говори!
— Я теперь понимаю, почему ты взбесил мою госпожу, — произнёс он, и в его безжизненном голосе впервые прозвучали нотки чего-то, отдалённо напоминающего человеческую эмоцию — досаду.
— Госпожу? — я нахмурился. — Ты что, сила Кейси?
— Нет.
— Пиздишь.
— Нет. Я не вру. Я никогда не вру, — заявил он с пугающей уверенностью.
— Да я вижу по твоим глазам! — я сделал шаг вперёд, сжимая кулаки. — Что ей нужно от меня? Она так хочет со мной встречаться, что готова убить мою девушку?
Мужчина в костюме замер. Он слегка наклонил голову, его чёрные глаза, казалось, смотрят в самую суть вещей. Он задумался, и губы его шевельнулись, выдавая тихий, почти неслышный шёпот, полный странной констатации: