— Да… Очень блин хочет.
Он резким, почти небрежным жестом провел рукой по воздуху в мою сторону. По моему телу пробежала волна леденящего холода, сменившись странным, щекочущим теплом. Я посмотрел на свою порванную куртку и порез на руке — плоть затянулась, не оставив и шрама, лишь пятно засохшей крови на ткани. Даже боль в ушибленных ребрах и ноге исчезла.
— Ты же понимаешь, что мы находимся в не-времени, — констатировал он, его голос снова стал ровным и безжизненным.
— Да. Я так целый день просрал! — выдохнул я, проверяя работоспособность конечностей.
— Видимо, в этот раз будет намного хуже.
— Что? — я уставился на него. — Не говори, что мы вернемся лет через десять.
— Я надеюсь, этого не произойдет. Ибо у меня еще имеются дела. Но вот тот факт, что енот отключился… значит, что время здесь больше никто не сдерживает. Оно может течь с любой скоростью. Или разорваться.
— Тогда нужно выбираться отсюда! — гаркнул я, озираясь по сторонам. Искаженный лес с хищными мордами на деревьях казался еще более враждебным.
— Сначала разговор, — невозмутимо парировал мужчина. — Чего ты добиваешься? К чему ты стремишься?
— Жить спокойно! Без всяких этих выкидонов! — почти искренне выкрикнул я. Это было чистой правдой. Все, чего хотела моя измотанная душа, — это обычная жизнь без магических драм, ядовитых аристократок и попыток убийства.
— Так не получится, — вздохнул мужчина, и в этом звуке впервые слышалось нечто похожее на усталую мудрость, собранную за долгие века. — Я побывал во многих мирах. Видел, как они рождаются и умирают. Так что скажу прямо: беззаботно жить можно только в сказках. В реальности же… — он посмотрел на меня своими всепоглощающими черными глазами, — … ты либо становишься сильнее и диктуешь свои правила, либо тебя сметают. Третьего не дано. Твое желание «покойной жизни» — это роскошь, которую никто не может себе позволить. Особенно тот, в ком дремлет такая сила.
— Какая такая сила? — спросил я, чувствуя, как нарастает раздражение. Все эти намёки уже порядком поднадоели.
— Сила, что может изменить судьбы, — его чёрные глаза, казалось, впитывали тусклый свет этого искажённого леса. — Разве ты не знал?
— Слышал что-то подобное, — буркнул я, отводя взгляд. — Так ты хочешь, чтобы я был на стороне твоей хозяйки?
— Да. Но не совсем, — он слегка склонил голову. — Я лично не желаю видеть в тебе раба или что-то подобное. Это… неэффективно.
— Я тоже не планирую целовать кому-то ноги, — огрызнулся я. — И, как ты сказал, моя сила позволяет мне это.
Уголки губ мужчины в костюме дрогнули, и на его лице расцвела странная, почти одобрительная улыбка. Она была такой же холодной и безжизненной, как и всё в нём, но в ней читалось некое понимание.