Академия Маркатис Где воля творит реальность, а желание — форму
Официальное уведомление о зачислении
Исх. № 787/Δ
Дата: 30 августа 2025 г.
Кандидату [N имя]
Настоящим документом доводим до Вашего сведения, что Ваша заявка на поступление, поданная в истекшем году, была наконец рассмотрена Приёмным советом Академии Маркатис после длительного и тщательного изучения.
Мы были вынуждены столь долго deliberare* ( лат. — совещаться, обсуждать ), ибо природа Вашего дара является исключительно редкой и требовала множества подтверждений. Ваша способность к эфирной эмпатии и манипуляции волевыми импульсами представляет для наших исследований огромный интерес.
На этом основании Совет постановил:
Зачислить Вас в списки учащихся первого курса Академии Маркатис по специализации «Прикладное искушение».
Мы осознаём, что время для Вас крайне ограничено, ибо академический год начинается уже послезавтра, 1 сентября 2025 года .
В связи с этим Вам надлежит прибыть к Вратам Тени (координаты будут сообщены ниже) завтра , 31 августа на 1 сентября, ровно в полночь . Опоздание недопустимо и будет расценено как отказ от места.
К Вашему приезду ожидаем владения базовыми техниками ментальной защиты. Все прочие детали, включая униформу и расписание, будут предоставлены Вам по прибытии.
Ваш дар необычен и опасен в неопытных руках. Мы дадим ему направление. Не заставляйте нас ждать.
С ожиданием нашей скорой встречи,
Мадам Кассандра Вейн
Директор Академии Маркатис
Верховная магистесса Ордена Молчаливой Страсти
p.s. Место сбора: заброшенная часовня на перекрёстке Лунного и Желания. Скажите стражу: «Меня зовут [N имя]. Я пришел за своим предназначением».
Данное письмо является магически заверенным и растворится в прахе при попытке огласки его содержимого посторонним лицам.
Меня зовут Максим. По крайней мере, мое сознание, мои воспоминания — всё это осталось от Максима. А вот всё остальное теперь принадлежало ему — Роберту, восемнадцатилетнему юноше из знатного рода, в чьё тело я каким-то непостижимым образом попал.
И надо сказать, Роберт вёл жизнь тихую и ничем не примечательную. Настолько, что его собственная семья, кажется, забыла о его существовании. Когда я объявил о своём отъезде в Академию, на меня посмотрели с легким удивлением, как на забытую вещь, внезапно напомнившую о себе, кивнули и продолжили заниматься своими делами. Ни вопросов, ни пожеланий удачи. Просто абсолютная, оглушающая тишина.