— Хотя бы что-нибудь съешь! — Аннета указала на заполненный всякой всячиной поднос. — Когда еще получится!
— Времени нет.
Я торопливо отправил в рот корзинку тоста, благо он был на один укус, и взялся за чашку с кофе.
— Даниэль, две-три минуты ничего не решат!
— Люблю во всем основательность. Вернусь, уничтожу все, без остатка. А чтобы надолго не откладывать, постараюсь спровадить их как можно быстрей.
Кофе был таким, какой умеет делать только моя любимая женщина, и никто в мире больше. А потому его вкус легко вмещал в себя безумное количество превосходных эпитетов — от замечательного, и великолепного, до превосходного и выше всяческих похвал. Разве что излишне горяч. Раздумывал я не долго: допью по дороге. И едва не расплескал его на Антуана, когда мы с ним столкнулись в дверях.
— Ты почему не в постели⁈ — возможно, я перебрал с эмоциями, но вид у него был еще тот. Темные круги вокруг глаз, лицо как будто из воска, и тем ярче горел на щеках лихорадочный румянец.
— Не хочу ничего пропустить.
— Как тебя только Лаура отпустила⁈ Непохоже на нее.
— Сантра дала мне какое-то сильное снадобье. Сказала, чтобы не усердствовал, но с ним я почувствовал себя значительно лучше. Так что продержусь.
— До чего именно?
— До конца, Даниэль, до конца.
— Сантра тоже здесь?
— И не только она!
Когда мы вошли в зал, те, кому не досталось места на стульях и прочих сиденьях, поднялись на ноги, а шум голосов стих как по щелчку пальцев. Чашку, уже пустую, я по-прежнему держал в руке: не придумал, куда пристроить ее по дороге. Да и последний глоток пришелся перед дверью. Почему-то большинство смотрело на нее, что заставило усмехнуться. А что у меня должно быть в руке — покрытый рунами меч первого короля Ландаргии, моего легендарного предка? Так он утерян тысячелетия назад, да и существовал ли?
Людей, даже на беглый взгляд, было не меньше трех сотен. Частью знакомые лица, других я не видел никогда. Что удивило, так это множество военных в парадных мундирах, где среди прочих нашлось место и флотским кителям. Помимо Сантры, присутствовали и представители остальных четырех Домов: их легко различать по цвету мантий.
Было понятно, для чего они здесь, но мне и в голову не приходило, настолько все серьезно. Я полагал, соберется десяток-другой, в крайнем случае сотня, на встрече с которыми так настаивал Антуан, и они попытаются меня убедить. В ответ собирался послать их мягко, но далеко, и на этом закончилось бы.
— Приветствую всех, господа! Внимательно вас слушаю.
Очевидно, ждали от меня другого, и ответом на мое предложение стало перешептывание. А чего бы им хотелось? Не я пришел к ним, они ко мне. Наконец, вперед вышел офицер в чине полковника лейб-гвардии. Вытянувшись и стукнув каблуками, он заговорил: