Стражу вызвал молочник. Но еще раньше прибыл Курт Стаккер. Дом сразу же заполнился громкими, взбудораженными голосами, на всякий случай его обыскали, и, конечно же, никого не нашли. Кроме мертвых тел, и счастливчика, всю ночь просидевшего на дереве. Тогда-то и наступила пора моего разговора с Куртом.
— Господин сар Стаккер, потрудитесь объясниться! — я едва себя сдерживал. — Вы когда должны были приехать⁈
Вместо ответа он протянул мне сложенный вдвое лист бумаги.
— Что это? — я не спешил брать его в руки.
— Ваше письмо.
Оно было коротким. «Господин Стаккер, обстоятельства изменились, и вам надлежит прибыть в дом сар Дигхтелей завтра в семь утра». Почерк был моим, стилистика тоже. Впрочем, как и подпись — предмет моей гордости. Длинная, со множеством росчерков и завитушек, с особым нажимом и наклоном букв в определенных местах, мне всегда казалось, что ее невозможно подделать. Я разглядывал ее и так, и этак, смотрел на просвет, и не верил своим глазам.
— Кто вам его передал?
— Тот же слуга, что передал ваш приказ прибыть.
Я помнил этого человека, и его нашли мертвым возле задних ворот. Те, кто напал на дом Дигхтелей, заметал следы.
— Прошу извинить, Курт, это полностью меняет дело. Вопросов к вам больше нет.
— Господин сарр Клименсе…
— Слушаю.
— У меня для вас не самые хорошие новости.
— Пожалуйста, не тяните, — ночь не прошла бесследно, и я чувствовал, что едва держусь на ногах.
— Господин сарр Клименсе, Тоннингера нашли мертвым.
— Что⁈ Это точно⁈
— Аастарх был убит несколько дней назад, но тело обнаружили только вчера.
Смерть Тоннингера была для меня ударом.
— Есть что-то еще?
— Да. Его величество почил сегодняшней ночью.
Глава двадцать четвертая
Ванна была хороша. Горячая, душистая, с высоченной пеной, я готов был существовать в ней бесконечно долго. Еще и по той причине, что за дверьми топтался кто-то нетерпеливый. Что означало — меня ждут очередные проблемы. Рухнув на постель в чем был, перед сном я грезил именно о такой, и моя мечта сбылась. Оставалось воплотить в жизнь другую — утолить голод. Плотным, равным обеду завтраком, чтобы встать из-за стола осоловелым, и снова поспать. А до этого старательно гнать из головы навязчивые и неприятные мысли. Тоннингер мертв, как погибло восемь человек из прислуги сар Дигхтелей, и во всех смертях виноват я.
Весть о кончине короля, при всем к нему отношении, подействовала на меня тоже. Нежась в ванне, я вспоминал нашу последнюю встречу. Она произошла после того, как мне удалось выиграть очередной турнир. Тот был приурочен к юбилею воцарения династии Картуа, в Гладстуар прибыло много высоких гостей, в их числе и король Нимберланга Аугуст. Следствием победы и стало приглашение в королевский дворец.