— Никто тебя не побеспокоил? — объяснять, почему я так похож на мясника со скотобойни в конце рабочего дня, время не позволяло. Куда разумней было как можно скорей перезарядить пистолеты.
— Нет.
— Не смотри на меня. Приготовь кувшин с водой, полотенце и чистую одежду.
На спусковом крючке и предохраняющей его скобе отчетливо были видны оставленные острием кинжала свежие зарубки. «Да уж, повезло!», — разглядывая их, размышлял я. Рана на животе особых тревог не вызвала: вряд ли кинжал углубился в него больше, чем на ноготь большого пальца. И во всяком случае выпитый залпом стакан воды никаких болевых ощущений не принес.
— Аннета, лей мне на голову.
Кувшина не хватило, и остатки крови я размазал по лицу и волосам полотенцем. Напялил на себе чистую одежду, подумал, и сделал пару глотков бренди, пусть с удовольствием выпил бы целый бокал. Но ничего не закончилось, а потому не стоило.
— Даниэль, они уходят! — сказала Аннета, снова занявшая свой пост у окна.
Через мгновение я был рядом с ней.
— Где?
Перед рассветом поднялся туман, и в нем ворота с распахнутой в них калиткой едва проглядывались.
— Уже исчезли.
— Сколько их было?
— Троих увидела. Возможно, другие ушли раньше. Даниэль, как ты думаешь… Лаура с Антуаном живы?
— Сейчас узнаем. Ничего не бойся, иди вслед за мной, пистолет держи наготове. Твоя задача — постоянно оглядываться назад. Если увидишь кого-нибудь, стреляй не раздумывая, и сразу прячься за меня. Все поняла?
— Да, конечно.
Аннета выглядела решительной, и ничуточку не испуганной. Так хотелось поцеловать ее, но я не стал: на губах по-прежнему чувствовался привкус то ли чужой крови, то ли мозгов.
— Там, в коридоре, лежат трупы. Будь к этому готова.
— Даниэль, можешь быть во мне уверен: истерить не начну! Настоящая жена — это не только постель, кухня, и дети, но еще и помощник, а жизнь далеко не из одних балов и праздников состоит.
— Тогда пойдем, — впервые за всю ночь я улыбнулся, настолько одухотворенным у Аннеты был голос.
Она держалась хорошо. Мы миновали одно мертвое тело, другое. Третье на нашем пути попалось уже в коридоре, ведущем в спальню хозяев дома. А затем мы увидели отрубленную кисть. Ее владельца я признал сразу. По родовому перстню сар Дигхтелей на безымянном пальце.
— Ой! — резко побледнела Аннета, и я на всякий случай обнял ее за талию. — Это ведь Антуана⁈
— Держись!
Крови на полу было много. Впрочем, как и на ручке закрытых дверей.
— Антуан! — громко позвал я, на всякий случай держа тромбон наготове. — Лаура! Это мы с Аннетой, откройте! — надежда, что они живы, все еще оставалась.