Томительные секунды спустя, едва не заставив вздрогнуть, громко стукнул засов. Затем щелкнул замок, выглянула Лаура, и мы одновременно с ней посмотрели друг другу за спины: никого там нет?
— Заходите.
Антуан сидел в кресле. Левая рука у него была обмотана то ли скатертью, то ли покрывалом, с огромным красным пятном там, где когда-то была кисть, в другой он держал пистолет. Который при нашем появлении положил на колени.
— Вот такие бывают коллизии, Даниэль, — покосившись на изуродованную руку, грустно сказал он.
Я отлично его понимал. Что для музыканта значит остаться без кисти? Трагедия. Затем осторожно покосился на Лауру, внутренне готовый встретить ее ненавидящий взгляд. Но нет, выглядела она бледной, усталой, перепачканной кровью мужа, но и только.
— Выпьешь? — Антуан указал взглядом на полупустую бутылку. — Только за счет него и держусь. Эти скоты никого не щадили! — лицо сар Дигхтеля исказилось в гримасе. — Если посмотришь в окно, убедишься!
Внизу, на ухоженном газоне, лежали два женских тела. «В их смерти тоже виноват я», — мысль, которая отныне должна была мучать всегда.
— Попытался что-то сделать, и вот, — продолжил он, и посмотрел на левую руку. — Едва ноги унес.
— Извини! — только и хватило меня.
— А! — отмахнулся здоровой рукой сар Дигхель. — Кто мне виноват, что тебя не послушал⁈ Будь здесь Стаккер, ничего бы не произошло! Так нет же, стеснят гостей!
— Его нет до сих пор, — злость к Стаккеру переполняла, и я мечтал о скорейшей встрече, чтобы высказать ему в лицо все, что о нем думаю.
— Деньги на ветер, — сказал Антуан.
— Ты о чем?
— Мой человек заплатил людям Стаккера, чтобы задержались на пару недель, а толку⁈
Его слова кое-что прояснили, заодно поставив в глупую ситуацию. Я должен был Антуана поблагодарить. С другой стороны — за что?
— Возможно, кто-то еще жив, и ему нужна помощь.
— Ты что, собрался туда идти? — сар Дигхтель вцепился мне в плечо.
— Аннета теперь не одна. Да и ушли как будто бы все.
— А если нет⁈ Даниэль, я пока держусь, но сколько это продлится, не знаю. Прошу, останься. Наступит утро, придут люди, все увидят и вызовут стражу.
К нему присоединилась Лаура.
— Даниэль, ну куда ты собрался! Ты посмотри, у тебя на животе одежда кровью пропитана!
Вторя ей, Аннета заявила, что одного не отпустит, и я сдался. Отлично понимая, что нашел себе далеко не самую вескую причину.
Так мы и ждали утра. Заплаканные Лаура с Аннетой, обнявшись, заснули на диване. Антуан спал в кресле. Я клевал носом, каждый раз просыпаясь от того, что появлялся бородач, и бил меня кинжалом в живот.