Король Эдрик Великолепный выглядел много старше своих пятидесяти семи. Одутловатое, болезненно бледное лицо, водянистые, мутного цвета глаза и чрезмерно полный, он служил прямым доказательством тому, насколько вредны излишества. Эдрик поздравил с победой, одарив снятым с руки перстнем, которым днем позже я расплатился с особенно назойливым кредитором. Король что-то говорил, а я смотрел на него, и размышлял, насколько он ничтожен. Человек, не проявивший себя ничем, для потомков Эдрик навсегда останется Плюгавым. Прозвище, полученное им еще в молодости.
Родись Эдрик в другой семье, смог бы он чего-то добиться? Крайне сомнительно. Должен ли я грустить о его смерти? Причин не нашлось ни единой. В отличие от гибели Тоннингера, и я в очередной раз дал себе твердое слово найти его убийц. А заодно выяснятся люди, пославшие в дом Антуана головорезов. Можно не сомневаться — это звенья одной цепи. Если только его смерть не связана с масштабным провалом агентуры Аугуста в Клаундстоне накануне генерального сражения: тайные службы умеют мстить.
Шум голосов за окнами все нарастал. Вероятно, к числу зевак прибыло. Их и без того собралось немало, как только по Гладстуару расползлись слухи о произошедшем. Вообще-то, все они должны были находиться перед королевским дворцом, но почему-то часть из них решила иначе. Вода начала остывать, я вылез из ванны, накинув воистину асотический халат: всегда питал к таким слабость, вздохнул и открыл дверь. Главное, чтобы не испортили аппетит, что вполне могло произойти.
— Господин сарр Клименсе! — Стаккер вскочил при моем появлении.
Топтался не он — Евдай, я мог бы и догадаться по его характерной привычке громко бухать при ходьбе сапогами.
— Слушаю вас, Курт.
— Господин сарр Клименсе, внизу собрались господа, и они ждут вас.
— Кто именно и для чего? — видеть никого не хотелось.
— Вам лучше у них узнать, — уклонился от прямого ответа Стаккер.
— А что это за толпа перед домом?
Она внушала беспокойство. Беспорядки — стихия легковоспламеняющаяся, и порой достаточно малейшей искры.
— Поверьте, сарр Клименсе, у королевского дворца людей не меньше!
— Экий вы интриган, Курт! — становилось понятно, что подробностей от него не дождешься. — Тогда передайте, что придется немного подождать, — кто бы там ни был, выходить к ним в халате на голое тело неприлично. — Кстати, где они собрались?
— Гостиная всех не вместила, а потому в большой зале.
Его ответ едва не вынудил присвистнуть: это сколько их там⁈
Аннета выглядела взбудораженной. Переодеваясь, я никак не мог понять причину, и приходил к мысли: о чем-то она знает больше меня, но почему-то молчит.