— Сантра, ты для того и пришла? Извини, буду резок. Ты все не можешь наиграться своим новым положением?
— Ладно, я хотя бы попыталась, — по непонятной причине вздохнула она. — Теперь о том, для чего я здесь. Значит так, Даниэль, ты полностью можешь рассчитывать на поддержку Дома Милосердия. Только не задавай глупых вопросов: достаточно ли у меня оснований для столь громкого заявления?
— Поддержку в чем?
Было неожиданно, но в глазах Сантры я увидел растерянность.
— Как это в чем⁈ Ты разве не собираешься?.. Об этом чуть ли не в открытую все говорят!
Мне следовало догадаться раньше. И тогда поведение Сантры становилось бы понятно. Одно дело, когда обращаешься за помощью сам, и совсем другое, если тебе ее предлагают: иные обязательства.
— Нет, не собираюсь.
— Давно обратила внимание, что ты плохо умеешь лгать. Даже безобразно. Нет у тебя такого навыка. Но можно легко определить, когда ты говоришь правду. Ты ведь сейчас не солгал, и тогда я вообще ничего не понимаю.
— Не больше меня, Сантра.
— Смотрю, женитьба повлияла на тебя так, что ты наконец-то научился улыбаться. Между прочим, улыбайся мне тогда, я отдалась бы тебе и без той уймы мудреных слов, которую ты на меня потратил. Или, во всяком случае, у меня был бы выбор между твоими обаянием, и… Хотя нет, все-таки обаяние. Мне пора: есть над чем подумать. И на всякий случай — предложение не забираю, оно у тебя остается до самого конца.
После ее ухода, Антуан даже не пытался скрыть любопытство. Пришлось ему сказать:
— Сантра, как и ты, поверила слухам.
Аннету я застал читающей книгу.
— Дорогая, поехали в театр, посмотрим комедию? Если поторопимся, должны успеть.
— Почему именно ее? Ты всегда ими пренебрегал.
Глупо этим жанром увлекаться человеку, который не умеет улыбаться. Не держать же все время у лица ладонь? Теперь все изменилось.
— Захотелось вдруг. К тому же название заманчивое, — оно было длинным и мне пришлось заглянуть в газету. — «Приключения гладстуарского простака в Кимбруйском королевстве, когда он надеялся стать любовником ее величества, но оказался евнухом в гареме». Согласись, завидная карьера!
— Даниэль, на нее аншлаг, думаешь, нам найдутся места?
— Мы хотя бы попытаемся.
Аннета всегда была легка на подъем.
— Поехали! Иначе у меня от всех этих монад голова кругом пойдет!
Она оказалась права. В ответ на продемонстрированные монеты, капельдинер виновато развел руками:
— К сожалению, только галерка. Но вы же сами понимаете, какая там собирается публика.
— Нас устроит, — я не задумался. Тем более, представление уже началось.