Под «этим» Аннета подразумевала повышенный к нам интерес. Мы не успели толком пройтись возле дворца, как собрали за собой небольшую толпу. Кому будет приятно, что она следует за тобой по пятам, и обсуждает вслух?
— Ого, а у него и вправду шрамов на лице хватает!
— Смотрите, она действительно красавица, а держится так, что и не подумаешь, что родилась в рыбацкой семье.
— Вы неправильно проинформированы. Ее предки — знаменитые в прошлом пираты.
— Хватит нести чушь! Он купил ее на невольничьем рынке в Набамии, когда плыл в Клаундстон.
Чье-то заявление едва не заставило рассмеяться. Это же какой крюк мне пришлось сделать по дороге, едва не на полмира!
— А вы слышали, что недавно произошло, когда ее обидели⁈
— Конечно! А еще говорят, что в Клаундстоне на дуэли из-за нее он убил какого-то бандитского короля.
Затем словно из-под земли появился человек, представившись корреспондентом «Хроник Гладстуара», и нам пришлось совсем туго. Кончилось тем, что мы вскочили в ландо, и спешно ретировались. Благо, Антуан любезно предоставил его на сколько угодно времени.
Дом Дихтелей встретил ворохом писем. Его хозяин выглядел многозначительным: «Ты только посмотри на них, и не они ли подтверждение нашему вчерашнему разговору⁈»
— Что скажешь? — спросил Антуан, после того как я бегло их просмотрел.
По большей части приглашения, несколько просьб интервью, а также письма от старых приятелей, где они напоминали о своем существовании. На последние я твердо решил взглянуть ещё раз перед сном. С каждым именем связана какая-нибудь история, и некоторые из них довольно забавны.
Что повеселило, так это предложения купить квартиру, дом, и даже целый особняк. Как будто после поездки в Клаундстон я внезапно разбогател. Не было главного — известия о том, что Тоннингер вернулся.
— Что тут можно сказать? Придется нанять секретаря. Перед ним я поставлю конкретную задачу — извиняться высокопарным слогом и витийствуя. Не обидится никто. Не совсем умный человек ничего не поймет, даже того — приду я или нет. Другие только посмеются, сообразив, что сейчас мне совсем не до визитов. Единственное, секретарь такого уровня всерьез ударит по моему бюджету.
Антуан срочно придал себе вид: ну, и где ты нашел проблему⁈ Не дождавшись никакой реакции, сказал:
— Обратил внимание, сколько людей желает видеть вас с Аннетой у себя?
— Я слишком ценю твое гостеприимство, чтобы разменивать его на любые другие.
Было понятно, после того как Стивен сар Штраузен принял нас в своем доме, приглашений придет немало: любопытство — оно такое! Еще одна моя благодарность человеку, который продемонстрировал; происхождение моей жены для него ничего не значит. И все-таки разумней всего отписаться: у нас с Аннетой не имелось ни малейшего желания наносить многочисленные визиты. Пусть и не таким образом, о котором заявил Антуану. Портить отношения не хотелось ни с кем, но прими от одних, другие затаят обиду.