— Если всё это так, Иньиго, — удивился Томас, — то как это связано с самим фра Андресом?
— Я попросил его, как своего друга, исповедовать тех женщин, которые работают в том доме терпимости, — скромно ответил я, — объясняя им, что есть и другие способы заработка, а также возможности спасти свою душу, отказавшись от этого греховного пути.
Кто из всех троих был удивлён при этом, осталось для меня загадкой, но наверно всё же фра Андрес, удивился от такой лжи больше всех. Томас и дядя Педро восприняли это просто с большим удивлением, и посмотрели на зардевшегося португальца даже с уважением.
— Простите меня, фра Андрес, — смутившись, попросил прощенье у португальца Томас де Торквемада, — я не знал об этом.
— Сеньор Иньиго попросил меня не распространяться о своей просьбе, — фра Андрес тут же подхватил мою игру, — но я смиренно нес крест оскорблений и обвинений в свой адрес, поскольку знал, что делаю богоугодное дело. Всё же я пытаюсь спасти души заблудших людей.
— Это очень похвальное дело, фра Андрес, — ответил уже дядя, — тогда продолжайте это делать, да благослови вас Бог.
— Спасибо ваше преосвященство, — поклонился тот епископу Калаорры, — спасибо!
— Прошу нас простить друзья, я ещё зайду к вам, — я вспомнил, что меня ждёт королева, — но сейчас нас ждёт Её высочество.
— Конечно Иньиго, поспешите, — тут же оба отпустили нас.
Когда мы пошли дальше, я спокойно покосился на всё ещё ошеломленного случившимся священника.
— Вы ведь понимаете, фра Андрес, — сказал я ему, — что вам теперь придётся исповедовать шлюх? Я договорюсь с владелицей и оплачу ремонт для создания там нормальной исповедальной комнаты.
— Прекрасно это пронимаю, сеньор Иньиго, — вздохнул он, — и благодарю вас за помощь, то что вы предложили, снимет все вопросы моего нахождения в борделе.
— Отлично, я рад помочь своему другу, — хмыкнул я, видя, что португалец не очень счастлив оттого, что в месте своего развлечения теперь придётся ещё и работать. Ну что поделать, не всё же ему в масле кататься.
— Прошу вас, сеньор Иньиго, — всё ещё пребывая в грустных мыслях, он открыл дверь в покои королевы.
Четыре девушки сразу подняли на нас взгляды, а увидев меня, они поднялись с дивана и поклонились.
— Сеньориты, — я поклонился в ответ португалкам, которых привезла с собой Жуана Португальская, — спросите пожалуйста, Её высочество, может нас принять?
— Одну минутку, ваше сиятельство, — она из них, пошла в соседнюю комнату, и вернувшись сказала, что королева нас ждёт.
Поклонившись ещё раз им, мы вместе со священником вошли в рабочий кабинет королевы, которая сидела за написанием письма.